Мир столкнулся с новой глобальной угрозой – слиянием телефонного мошенничества с искусственным интеллектом. Об этом предупредил Юрий Жданов, исполнительный секретарь Координационного совета генеральных прокуроров государств-участников СНГ. По его словам, это «гениальное изобретение киберпреступников» можно сравнить с оружием массового поражения.
Что такое дипфейк и почему он опасен
«Слово дипфейк происходит от английского deep learning ("глубинное обучение") плюс fake ("подделка"). Это синтетический медиаконтент, созданный или измененный с помощью искусственного интеллекта, который имитирует внешность, голос и мимику реального человека», — объяснил Жданов.
Он подчеркнул, что сегодня речь идёт о массовом применении в преступных целях новой формации дипфейков: от «оживления» любых фото до аватаров личности, так называемых «масок».
Три технологии цифрового обмана
Эксперт выделил три типа дипфейков, которые представляют наибольшую угрозу.
Первая технология – дипфейк-«кружочек». Это просьба о помощи, якобы исходящая от друга или родственника. Вторая – «маска», когда мошенник выходит на связь в режиме реального времени и ведёт диалог от лица другого человека. «Эта технология, скорее всего, получит распространение в течение 3-4 недель», – предупредил Жданов.
Третья технология, которая, по прогнозам эксперта, придёт уже в ноябре-декабре, – дипфейк-аватар. «Это неотличимая копия реального человека, которая самостоятельно ведёт диалог и контролирует ситуацию. Не придерешься», – констатировал он.
Масштаб бедствия и личный опыт эксперта
«Масштаб бедствия - колоссальный, говорю об этом с содроганием», – признался Жданов. По его словам, принципиально изменились технологии обмана: чем реалистичнее фейк, тем выше вероятность достижения цели. «Если раньше применялся прием, которым можно было легко обмануть 90-летнюю бабушку, но не ввести в заблуждение сотрудника полиции, то теперь есть методы, сбивающие с толку самых искушенных специалистов».
Он рассказал, как сам попался на удочку дипфейка. Модератор сессии на Петербургском экономическом форуме, ведущий эксперт по борьбе с киберпреступностью Станислав Кузнецов, опробовал такой приём на нём прямо в студии. «Буквально на глазах был создан дипфейк. И я, действительно, поверил, что моя знакомая попала в беду и готов был немедленно оказать ей помощь, готов был обзванивать друзей. Это надо было видеть. Кстати, это был самый простой дипфейк – "кружочек". Ну, не конфуз ли? И если я, при своем опыте и знаниях попался на такую удочку, то что говорить о других, менее подготовленных людях?» – задаётся вопросом Жданов.
Рост преступлений и политическая угроза
С 2024 года применение дипфейков в России возросло в 26 раз. Стоимость создания одного фейка – не более 50 рублей, а средний чек украденных денег составляет 16 миллионов рублей. Уже более 4000 граждан России в этом году было атаковано с помощью дипфейков, мошенники украли более 2,28 млрд рублей.
По данным Станислава Кузнецова, в сети ожидают команды «фас» более 40 тысяч заготовок дипфейков. «Большинство из этих 40 тысяч дипфейков подготовлены украинскими хакерами. По сути это – бомба замедленного действия», – заявил Жданов.
Особую опасность технологии представляют в преддверии выборов. «Новейшие технологии создания дипфейков, те же "маски", позволяют дискредитировать и скомпрометировать политиков, чиновников, кандидатов на выборные или назначаемые должности. В общем, повлиять на общественное мнение и, соответственно, на политический или административный расклад», – пояснил эксперт. Уже сейчас 52 процента дипфейков направлены против знаменитостей и госслужащих.
Почему трудно бороться
Жданов не уверен, что Россия готова отразить эту волну. «Таких специалистов, понимающих угрозу и способных ей профессионально противостоять, единицы. Опережать преступников, изобретающих все новые и новые криминальные схемы и технологии, мы пока, увы, не можем», – признал он.
Причина в разобщённости правоохранительных органов. «Наши же правоохранители, напротив, разобщены и, чего уж там скрывать, подвержены межведомственным распрям. Чтобы добиться какого-либо взаимодействия в каком-либо вопросе приходится преодолевать многие бюрократические, а то и межличностные барьеры», – заявил Жданов.
По его мнению, для борьбы с киберпреступностью необходимо создавать единый федеральный орган, как в Азербайджане, где вся цифровая политика контролируется комитетом госбезопасности. «Пока правоохранительные структуры не объединят усилия в борьбе с киберпреступностью, мы обречены все время бить, что называется, по хвостам», – резюмировал эксперт.
