Что произошло
Суд в Бельгии наложил арест на имущество Google Belgium на сумму €115 млн (около 10 млрд рублей) по заявлению российского ООО «Гугл». Поводом для обращения послужили дивиденды, выплаченные материнским структурам незадолго до того, как российское подразделение объявило о своей несостоятельности. По версии московского арбитража, эти выплаты были совершены намеренно — с целью вывода активов из компании и уклонения от расчетов с кредиторами. Суд счел такие действия злоупотреблением правом и встал на сторону конкурсного управляющего, требующего вернуть средства обратно в конкурсную массу.
Арест имущества Google Belgium наложен в качестве обеспечительной меры. По словам представителей российской стороны, это должно предотвратить возможные попытки реструктуризации или банкротства бельгийского подразделения до завершения судебного процесса. По сути, это юридический «стоп-кран», который фиксирует положение дел на момент ареста и не дает компании уклониться от возможного исполнения судебного акта в будущем. Если бельгийский суд в итоге признает законными требования российской стороны, арестованные средства могут быть направлены на погашение долгов перед кредиторами ООО «Гугл». Однако до этого момента предстоит долгий и сложный процесс.
Бельгийский адвокат ООО «Гугл» Майкл де Бук заявил, что дело выходит за рамки обычного корпоративного спора. «Это не просто дело о банкротстве дочерней компании в России. Спор демонстрирует пределы моральной и юридической ответственности глобальных компаний, действующих на рынках суверенных стран», — цитирует его «Ведомости».
Отметим, что это не единственная попытка российской «дочки» Google взыскать средства за рубежом. В декабре 2025 года Парижский суд вынес решение об аресте 100% акций компании Google France. В октябре того же года Верховный суд ЮАР принял аналогичное решение. Кроме того, ООО «Гугл» инициировало процедуры признания и исполнения российских судебных решений более чем в десяти странах мира. 1 июня суд первой инстанции Мадрида подтвердил свою юрисдикцию для рассмотрения заявления конкурсного управляющего российской компании.
Больше, чем просто корпоративный спор
Инвестиционный юрист и партнер адвокатского бюро NSP Александр Некторов рассказал ВФокусе Mail, что этот кейс может стать важным примером трансграничного «экспорта» российских банкротных судебных актов.
Если бельгийский арест устоит, конкурсные управляющие в России получат дополнительный практический инструмент: искать активы иностранных материнских структур за рубежом и пытаться обеспечивать российские требования через локальные суды, — пояснил он.
При этом эксперт подчеркнул, что пока сложно называть это прецедентом в строгом смысле, так как речь идет лишь об обеспечительной мере, а не о признании решения российского суда.
«Признание и приведение к исполнению решений российских госсудов в Бельгии может осуществляться только на основании принципов взаимности, — отметил Некторов. — То есть российской стороне потребуется доказать, что, например, решения бельгийских госсудов нормально признавались и исполнялись в России. Кроме того, у бельгийцев есть возможность всегда сослаться, например, на противоречие решения российского суда публичному порядку Бельгии или ЕС».
Эксперт обратил внимание, что этот спор находится на стыке банкротства, санкционного режима, признания российских судебных актов за рубежом и защиты кредиторов.
Однако политико-правовой контекст здесь очевиден: европейский суд фактически оценивает, можно ли дать ход российскому судебному акту против крупной американской корпорации в условиях санкционного конфликта.
Некторов предупредил, что вероятность позитивного исхода для России не стоит переоценивать. «Арест — это не получение денег, а лишь их блокировка на период спора. Чтобы кредиторы реально получили средства, необходимо, чтобы бельгийский суд признал и допустил исполнение российского судебного акта, а Google не добилась отмены ареста или отказа в признании. Поэтому я бы оценивал перспективу как юридически реальную, но процессуально сложную и небыструю. Деньги, если они будут взысканы, должны попасть в конкурсную массу ООО “Гугл” и распределяться по правилам банкротства», — добавил он.
Отвечая на вопрос о том, какие подводные камни может использовать Google, эксперт перечислил основные линии защиты корпорации: «Оспаривание признания российского судебного акта в Бельгии, ссылка на публичный порядок, санкционный контекст, процессуальные гарантии, надлежащее уведомление, а также вопрос о том, чьи именно активы арестованы — должника по российскому акту или иной компании группы».
Для неевропейских судебных решений в Бельгии, как правило, требуется процедура признания и приведения в исполнение. «Среди основания для отказа бельгийское право предусматривает, в частности, противоречие публичному порядку и нарушение прав защиты. Поэтому ключевая интрига — не сам арест, а выдержит ли российский судебный акт бельгийский фильтр признания и исполнения», — подытожил он.
