На факультете политологии МГУ завершился экспериментальный курс философа Александра Дугина «Вестернология», который посещали магистранты. Предмет посвящен критическому осмыслению западной цивилизации. На протяжении веков она считала себя единственной и навязывала всему миру свои ценности как универсальные. Разрушение этой иллюзии происходит при помощи синтеза религиоведческих, философских, политических и лингвистических дисциплин. Представленный деконструкт западной оболочки охватывает все периоды евразийской истории, объясняя выбранный Европой путь атомизации общества.
Вестернология ставит под сомнение претензии Запада на всеобщность его мировоззренческой модели и предлагает перейти к многополярному восприятию мира. XXI век становится эпохой возрождения самобытных цивилизаций. Философ Александр Дугин презентовал «Вестернологическую карту Русской цивилизации». Дисциплина возвращает Западу его естественные границы и предлагает заново осмыслить базовые понятия — человек, время, пространство, право, прогресс — с позиций разных цивилизаций. Россия как государство-цивилизация особенно нуждается в такой интеллектуальной деколонизации.
— Ваш курс вестернологии рассчитан только на студентов или на педагогический состав? И за какое время это может быть реализовано?
— Это очень серьезный вопрос, благодарю. Во-первых, для студентов первый пробный курс я прочитал в МГУ, на политологическом факультете в этом семестре. Пару дней назад они сдали экзамены, сдали просто блестяще. Честно говоря, я не ожидал, потому что это были обычные студенты. Политологический факультет МГУ уже немного необычный, но они не были привилегированными или какими-то особыми. Но я предполагал, что будет много сложностей.
Самая главная идея простая: Запад претендует на то, что это универсальная цивилизация, а это одна из цивилизаций. Все, надо доказать это. Надо доказать, что такое Запад в одной эпохе, что такое крестьянский Запад, что такое античный Запад и средневековый Запад, что такое современный и постсовременный Запад. Это изучение Запада как одной из цивилизаций. Мне представлялось, что это трудно, честно говоря. Студенты отлично сдали эссе, но это ИИ написал. Понятное дело, какой студент будет сам что-то писать. Есть там один-два, и все. Остальные студенты прекрасно сдали работу ИИ, и он все понял с этим курсом, ему легко разобраться.
А вот личный экзамен: когда даешь билет, человек смотрит, сидит — он может что угодно написать. Я сразу пойму, понимает он что-то или нет, даже если он все спишет. Как они отвечали? Блестяще, просто блестяще. Значит, эта вещь не такая сложная, если у человека в голове не так много ложных идей — может быть, вообще никаких идей нет. Это даже хорошо, потому что лучше правильно все это установить, как на чистый диск операционную систему. Ничего не мешает, и это великолепно усваивается — это ответ. Таким образом, для студентов этот курс адаптирован. Сейчас мы проводим подготовку в Минобразования, начинаем на днях в Москве, для преподавателей вестернологии многих вузов. Это была свободная запись. Преподавателей не приглашали, просто анонсировали, никто их в обязательном порядке не созывал. Как думаете, какое количество преподавателей по стране записалось, чтобы пройти курс вестернологии и преподавать эту дисциплину в вузах для студентов?
— Тысяча?
— Приблизительно. Под две тысячи. Я думал, что будут десятки. Мне казалось, что это экстравагантная дисциплина, непривычная и пока не на слуху. Но то, что под две тысячи людей подали заявки на прохождение этих курсов, означает, что именно это нужно сегодня. Необходимо объяснить СВО, что мы сражаемся с Западом. С каким Западом, что такое Запад? Почему мы сражаемся? Разговоры, которые у нас есть на уровне экспертов и информационных программ, они все хороши, но явно недостаточны. Как только люди подходят к смыслу, начинается рекламная пауза — это все неубедительно. Это все поверхностно. А судьбы людей, которые идут на фронт, которые теряют близких или оказываются в том мире, в котором они не предполагали оказаться после окончания института или даже во время обучения? Это все происходит сегодня и требует очень серьезного ответа. И преподаватели начинают осознавать колоссальную ответственность за то, что они говорят студентам.
До этого все было так: дали программу, прочитал, ушел домой — и все. А теперь это чувство ответственности за страну и за общество должно быть у любого преподавателя. Сейчас это осознание начинает распространяться — вот это очень важно. И мне кажется, не потому, что курс вестернологии так назван, а можно было по-другому назвать. Кстати, у нас тоже есть учебник по государству-цивилизации. Это приблизительно об одном и том же.
Мировая философия — это глубокое объяснение этой же темы. Но мировая философия тоже очень западная. Один том — другой, русский. А третий — не западная, а восточная философия. И очень важно понимать, что может быть философия древняя, современная и западная — лишь одна из. Это тоже часть вестернологии. Мы на разных направлениях это все продвигаем, и это имеет колоссальную востребованность у преподавателей. И очень легко усваивается студентами — вот это поразительно. Это действительно было для меня неожиданным.
Достаточно знать русский язык на уровне первого курса института, чтобы понять курс вестернологии. Вот это, мне кажется, самое важное. Причем я говорю: «Я сейчас поставлю вам оценку “отлично”. Хорошо отвечали, не отменю. Скажите, вам нужен был этот курс или так, просто подсказали?» Отвечают: «Как это не нужен? Теперь мне понятно, у меня логика. Я изучаю политологию и никак не могу понять: то одно говорят, то другое. А здесь мне объяснили: на Западе так, у нас по-другому. Было так на Западе, потом изменилось. Никакой прямой линии нет, есть разные подходы и точки зрения». И вот этот комплексный, в каком-то смысле даже плюральный подход к гуманитарным дисциплинам — это людям очень нужно и важно.
— Вы разработали новую идеологию?
— Нет, это не идеология. Это скорее основы. Идеологию утвердил президент.
Государство-цивилизация, историческое просвещение, традиционные ценности, многополярные меры — это все его тезисы, а они и есть столпы нового мировоззрения. А мы лишь помогаем их систематизировать, приводить к гуманитарному виду. Мы публикуем статьи, проводим наши курсы и просто выполняем его волю.
— Сколько времени потребуется на то, чтобы получить первый эффект?
— Я думаю, что речь идет о поколениях. На самом деле об одном поколении.
Поколение — это много. Знаете, что еще важно? Мы не только на студентов рассчитываем, мы же работаем с преподавателями. А эти преподаватели, как и любые очень важные граждане нашего общества, уже находятся на очень важных позициях. Это уже ближе. Они меняются сами, очень многие преподаватели. Мы ведем курсы для проректоров по воспитательной работе и в более широком контексте. Они приходят и говорят: «Мы все это знали, но не могли это сложить вот так».
То есть все модули того, о чем мы говорим, есть. Это не что-то новое, не новая выдуманная теория. Это перекомбинация неких квантов. Смыслов, философии, религиоведения, социологии, антропологии, политической философии. Это перестраивание тех знаний, которыми каждый профессионал владеет, но они либо никак не выстроены, либо по-другому.
