Для России и Китая Иран приготовил особый проход через Ормузский пролив, рассказал глава Комитета по нацбезопасности Эбрахим Азизи. Стратегическим для Тегерана странам создают благоприятные условия прохода танкеров и торговых судов. Москва и Пекин сотрудничали и поддерживали Иран в самые тяжелые периоды, а Ормуз — частью географии республики, и никто не может усомниться в ее праве принимать подобные решения, отметил чиновник.
Между тем Fars публикует детали соглашения между Ираном и США. В документе указано, что $12 млрд будет выплачено Тегерану из замороженных активов за рубежом. Вопросы санкций и ядерная программа будут обсуждаться после перемирия в Ливане и разморозки части зарубежных активов. Демонтаж атомных объектов и утилизация ядерных материалов Ирана не рассматриваются. Также в соглашении не сказано о том, что Тегеран не имеет права взимать плату за проход судов через Ормузский пролив.
Пока Дональд Трамп не принял решение по сделке с Ираном и покинул совещание, несмотря на намерение «прийти к окончательному решению» в Ситуационной комнате Белого дома.
«Президент США хочет свободного доступа в отношении проливов, как до 27 февраля. И чтобы Иран отказался от высокообогащенного урана и не мог иметь ядерное оружие. Лидеры первого и второго уровня обезглавлены, мы имеем дело с третьим, у нас теократия с клерикалами и КСИР, нужно убедить обе стороны», — рассказал глава Минфина США Скотт Бессент о ходе подготовки сделки с Ираном.
Большое достижение и выгоды России и Ирана
«Соглашение о “зеленом коридоре” — большое достижение в развитии двусторонних отношений России и Ирана. Оно позволяет обеим странам получать максимум от торговли с минимальными бюрократическими сложностями. Опять же, в условиях введенных против России и Ирана незаконных санкций Запада подобные сделки могут значительно усилить положение и возможности государств. В отличие от многих других стран, у России с Ираном есть неоспоримое преимущество в плане логистики — нет необходимости использовать территории третьих стран для доставки грузов в крайней ситуации. Мы соединены напрямую через Каспийское море», — рассказал ВФокусе Mail научный сотрудник ОБПВ ИНИОН РАН Данила Крылов.
Однако заявления Ирана про особый подход — пока в большей степени популистские политические шаги, нежели реальные, считает эксперт. Проблема в том, что Иран пока не может добиться условий даже для себя. Скорее, это демонстрация намерений и обозначение, кого Иран видит в качестве ключевых стратегических и экономических партнеров. Для России это важный шаг — Договор о стратегическом партнерстве получит развитие, и курс в отношении Москвы сохраняется.
«С другой стороны, с кем еще Иран может торговать в таких больших объемах? Европа непредсказуема в своей политике и скатывается в откровенный нацизм на фоне русофобии. Что мешает ей создать еще и иранофобию? Подобное в Европе уже было, все помнят историю. С США тоже вариантов особо нет. С монархиями Залива отношения достаточно сложные. Они используют военные и разведывательные технологии США и Израиля, размещают их инфраструктуру на своей территории, что создает угрозу безопасности Ирану. И ответы Тегерана ракетными ударами не способствуют улучшению отношений. Плюс ко всему, ключевая структура на Аравийском полуострове — Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива — это политико-экономический блок с небольшой военной составляющей. Этот компонент работает очень плохо, а главное — все это создавалось против Ирана, для консолидации монархий Залива в антииранской логике», — объяснил спикер.
Судьба иранского урана и переговоров с США
Утечки агентства Fars о 12 млрд долларов пока вилами на воде писаны, отметил политолог. В информационной пропаганде каждое СМИ в зависимости от стороны конфликта вбрасывает свою информацию, пытаясь перетянуть общественное мнение. Это ситуативные попытки управлять ситуацией и убеждать население в том, что все в порядке, нежели долгосрочная стратегия. Вчерашнее заявление Дональда Трампа в Truth Social гласит, что финансовых договоренностей в переговорный этап сейчас вообще не закладывают. Там и Ормуз — вопрос третичный, подчеркнул Данила Крылов.
«Первичный вопрос — это ядерная программа Ирана и намерение США утилизировать обогащенный уран. У этой идеи две цели. Так американцы смогут узнать, сколько материала реально обогатил Тегеран и оценить объем и скорость производства, чтобы в будущем точнее планировать, сколько Ирану нужно времени на обогащение. Либо этот уран американцы используют для своих ядерных технологий, либо он будет передан Израилю для производства ядерного оружия в том числе, ведь ядерный центр в Димоне существует. И занимается он чем-то настолько важным, что даже силы ХАМАС по нему за все время конфликта ударили один раз, и один раз — Иран. Несмотря на геноцид палестинцев в секторе Газа, о наличии у Израиля ядерного оружия никто даже не спрашивает. Экспертов МАГАТЭ в эти ядерные центры не пускают, да и нормы ДНЯО на Израиль не распространяются, в отличие от Ирана», — рассказал востоковед.
Если бы Иран в свое время вышел из ДНЯО, он получил бы еще больше санкций, но зато имел бы полулегальное основание для создания ядерного оружия, отметил спикер. Хотя формально сейчас это нелегально, но что такое международное право в текущих реалиях? Вопрос с ядерными материалами первичен, Ормуз — вторичен в американо-иранских переговорах.
«Если судить по заявлениям Трампа, никаких выплат не будет, финансовый блок вообще не поднимается. Более того, Трамп еще и оставляет за собой последнее слово. То есть от Ирана мало что зависит в текущих реалиях. Если американцы решат, что сделка их устраивает, они будут ее соблюдать, иначе не подпишут. Это не переговоры, а ультимативная позиция, которая толкает регион в очередной виток конфликта, и когда он начнется — вопрос времени. Инициировать его будут США, стратегическая инициатива на их стороне. Иран не может нанести неприемлемый для США ущерб, а без такого удара возможности Тегерана сильно ограничены. Единственный вариант, при котором Иран может что-то сделать — при объединении с крупными державами Востока, Россией, Китаем, может быть, с кем-то еще. Если страны Востока решатся противодействовать американцам в активной форме, а не в пассивной, как сейчас», — заключил Данила Крылов.
Что стоит за «утечкой» Fars
Детали проекта соглашения Тегерана с Вашингтоном, которые предоставило агентство Fars, — очень показательная «подготовка почвы» перед сделкой, считает политолог Андрей Клинцевич. Речь идет не о повторе сделки 2015 года с жесткими обязательствами, а о более мягкой рамке. Отдельно подчеркивается отсутствие запрета для Тегерана брать плату за проход судов через Ормуз — это вопрос суверенитета республики и рычага давления на Запад.
Но параллельно утечки в Axios и других СМИ Запада рисуют иную картину: разговоры о гарантиях «не стремиться к ядерному оружию», о запрете на монетизацию Ормуза на фоне перемирия и о связке разморозки активов с уступками по ядерному вопросу.
«Перед нами классика расхождения нарративов. Тегеран продает проект “деньги сейчас, без унизительных условий, наши ядерные объекты и контроль над Ормузским проливом не ставятся под вопрос”. Америка подает это как “шанс выбить у Тегерана уступки за 60 дней — по судоходству и ядерной программе, купив временную деэскалацию и разблокировав часть средств”. Фактически это попытка оформить большой обмен: перемирие и частичная разморозка активов — на паузу в эскалации и возможные уступки по ядерке в перспективе», — объяснил смысл 60-дневного перемирия политолог.
Ключевая интрига, по мнению эксперта — формулировки финального текста по Ормузу и реальные ограничения по ядерной программе. Именно от этого зависит, увидит мир временную «разрядку» с сохранением рычагов за Ираном, либо шаг к более жесткому и болезненному для ИРИ варианту атомной сделки.
