Сразу после окончания Интервенции Советская власть приступила к возвращению белых эмигрантов на родину. Это было продиктовано практическими соображениями. Советский военачальник, бывший белый офицер Степан Вострецов так писал Иосифу Сталину: «Я считаю, что белогвардейцев, живущих за границей, нужно амнистировать. Мы теперь настолько сильны, что нам их бояться нечего».
Целей у амнистии было несколько:
ослабить белое движение за границей,
оставить белых генералов без солдат,
перетянуть к себе тех, кто может идейно поддержать белогвардейцев,
заставить белых искупить вину.
«Нам легче и дешевле обойдется перевоспитать их в советском и колхозном духе в Сибири, чем во время войны драться с ними, – писал Вострецов. – Если бы нам удалось 100 тысяч молодых, здоровых перетянуть в Сибирь, мы окончательно убили бы желание у остальных завоевывать Родину с оружием в руках, так как мы и без оружия даем им право честно трудится и жить в Советской России».
В первую очередь амнистии касалась белых солдат и унтер-офицеров. Но вместе с ними на родину стали возвращаться и представители интеллигенции: писатели, поэты, журналисты, философы. Возвращались и военачальники, осознавшие, что без России им не жить. В эмиграции появились общественные организации, члены которых отказывались от борьбы с большевиками и ставили перед собой одну цель – возвращение домой.
Но дома их ждали разные судьбы.
Александр Куприн: готов пешком идти в Москву
Возвращение в Красную Россию писателя Александра Куприна стало для большевиков важной вехой – Куприн был объявлен «своим» писателем, клеймившим буржуазные пережитки.
На самом деле Куприн с восторгом принял свержение царя, но ни октябрьская революция, ни деятельность ВЧК не вдохновили автора «Гранатового браслета». Впрочем, сначала писатель даже обращался в вождю большевиков Владимиру Ленину с предложением создать газету без партийного уклона для обывателей, но понимания не нашел. В 1918 году он был арестован по подозрению в контрреволюционной деятельности – Куприн действительно критиковал большевиков. К счастью, его отпустили, после чего писатель предпочел при первой возможности уехать с семьей в Финляндию, а потом в Париж.
Там, как многие другие эмигранты, Куприн влачил жалкое существование. В эти годы он много писал, его издавали, но почти не платили, ремесел Куприн не знал, бизнесменом не был.
Иногда его поддерживали другие эмигранты – давали денег. Изводила тоска по России. Чтобы вернуться домой, пришлось пройти множество согласований в дипломатических ведомствах и в НКВД, которые длились несколько лет – «добро» на его возвращение было получено аж у Сталина.
«Я готов пойти в Москву пешком!» – сказал измученный ностальгией Куприн на вокзале, садясь в поезд, который должен был увезти его в Россию.
В 1937 году писатель был уже смертельно болен – у него был рак пищевода. Большевики обещали его вылечить, но не смогли или не стали. Операцию по удалению опухоли ему сделали только через полтора года, и она лишь ускорила его смерть. Куприну выделили квартиру в элитном «доме специалистов» на Лесном проспекте в Ленинграде, где он и умер в 1938 году.
Генерал Слащев: убит при странных обстоятельствах
Белый офицер генерал-лейтенант Яков Слащев-Крымский вернулся в Россию в 1921 году почти сразу после того как узнал о первой амнистии.
Этот лихой офицер служил в царской армии, участвовал в I Мировой, служил у белых под началом генерала Антона Деникина и генерала Петра Врангеля, участвовал в обороне Крыма. Эвакуировался вместе в другими офицерами в Турцию, жил в Константинополе. Критиковал белых командиров за несостоятельность, был отдан под суд чести и уволен из рядов Добровольческой армии.
Едва узнав об амнистии, Слащев вернулся в Севастополь. Как человек, не совершивший военных преступлений, он получил полное прощение. Из Советской России призывал других белых вернуться на родину:
«Я, Слащев-Крымский, зову вас, офицеры и солдаты, подчиниться советской власти и вернуться на родину. В противном случае вы окажетесь наемниками иностранного капитала, и что еще хуже, наемниками против своей родины, своего народа.
Каждую минуту вас могут послать завоевывать русские области. Платить вам за это будут, но пославшие вас сделают русский народ рабами, а вас народ проклянет», – писал он в воззваниях.
На родине генерал Слащев возглавил кафедру тактики Высшей тактико-стрелковой школы командного состава «Выстрел» – заведения, ковавшего лучшие кадры для РККА. На его лекциях всегда было много народа – Слащев часто разбирал военные действия, которые красные командиры вели против белых. По легенде, когда Слащев разбирал ошибки Буденного, тот не выдержал, выхватил пистолет и несколько раз выстрелил в генерала, но промахнулся. Слащев не дрогнул.
- Как стреляете, так и воевали! – оценил он меткость командарма.
Генерал был убит в 1929 году в собственной квартире при странных обстоятельствах. Следствие шло долго, ведомства спихивали дело друг другу. В убийстве обвинили некоего Лазаря Колленберга, который убил Слащева якобы за погромы евреев в городе Николаеве. Коленберга признали сумасшедшим и отпустили. А тело Слащева сожгли в крематории в присутствии членов реввоенсовета. Скорее всего, Слащева просто убрали, как неудобного человека.
За что расстреляли Сергея Эфрона
А вот репрессии по отношению к публицисту Сергею Эфрону были вполне осмысленными.
21-летнего Сергея Эфрона в 1914 году на фронт не взяли, хотя он и просился. Причиной отказа был туберкулез. Только в 1917 году его взяли в школу прапорщиков. В октябре 1917 года он участвовал в боях против большевиков в Москве, затем уехал на Дон, служил в Добровольческой армии у генерала Сергея Маркова, участвовал в обороне Крыма.
В 1920 году эвакуировался в Галлиполи, затем через Константинополь перебрался в Прагу. Туда же в 1922 году приехала его жена – поэтесса Марина Цветаева, после чего семья перебралась в Париж.
Жили в нищете, Эфрон мучился от туберкулеза, испытывал чувство вины, считал, что сражался не на той стороне и все больше испытывал симпатию к СССР, читал советскую прессу. Есть версия, что он был завербован советской разведкой и взамен на возвращение в Россию оказывал спецслужбам СССР услуги. В 1939 году после убийства советскими спецслужбами разведчика Игнатия Рейсса, выехал в Россию, бросив супругу.
В СССР его поселили на даче НКВД в Болшево, а спустя три месяца арестовали. В застенках провел два года. Следователи пытались выбить из него показания против деятелей «Союза возвращения» – организации эмигрантов по возвращению на родину. Но он молчал. В 1941 году был расстрелян.
Марина Цветаева: никому не нужна
А 1939 году вслед за мужем вернулась в СССР и поэтесса Марина Цветаева. По ее собственным словам поехала «как собака».
Сначала жила в Болшево, затем перебиралась с одной съемной московской квартиры на другую. Ее поэзия оказалась на нужна ни эмигрантам, ни большевикам. Перебивалась переводом стихов, после ареста мужа влачила жалкое существование, постоянно думала о самоубийстве. Покончила с собой в августе 1941 году в эвакуации в Елабуге.
Ариадна Эфрон: спасалась чудом
Еще одной жертвой репрессий по отношению к невозвращенцам стала дочь Эфрона и Цветаевой Ариадна. В 1939 году ей было 27 лет. В СССР она вернулась вместе с матерью. До ареста работала в журнале, писала статьи, переводила. Была арестована на 2 месяац раньше отца по обвинению в шпионаже, под пытками дала показания против Сергея Эфрона и получила 8 лет лагерей. Чудом осталась жива. После освобождения преподавала графику в художественном училище Рязани.
В 1949 году снова была арестована и приговорена к пожизненной ссылке в Туруханск, где работала художником-оформителем. Была реабилитирована и вернулась в Москву в 1956 году.
Александр Бобрищев-Пушкин: пенсия не спасла
Потомок древнего дворянского рода Александр Бобрищев-Пушкин до революции был известными петербургским адвокатом. После революции примкнул к белому движению, занимал посты в правительстве Деникина. Эмигрировал в Германию.
После амнистии белых эмигрантов вернулся в Красную Россию в 1923 году, продолжил работать адвокатом в Лениграде. В 1933 году вышел на пенсию.
В ноябре 1933 года ОГПУ арестовал его сына Бориса по обвинению в подготовке убийства члена политбюро ВКП (б) Сергея Кирова, расстрелян в 1934 году.
Через год пришел черед Александра Бобрищева-Пушкина. Его арестовали за терроризм и приговорили к расстрелу, который заменили 10 годами лагерей. Вся вина его состояла в «террористических высказываниях». Срок адвокат-пенсионер отбывал на Соловках. Был расстрелян по приговору «тройки» УНКВД и расстрелян на полигоне Сандармох в Карелии в 1937 году.
И отец и сын были реабилитированы в 1962 году.
Это только несколько судеб наиболее известных людей. На самом деле возвращенцев было много. Только за период с 1921 по 1931 год в СССР вернулась 181 тысяча белоэмигрантов. В том числе из Маньчжурии вернулось 100 000 солдат и унтер-офицеров, 3300 человек приехали из Турции, вернулись на родину больше 30 тысяч донских казаков; из Европы приехало около 3 тысяч офицеров. Участь многих была печальна. По подсчетам историков среди репрессированных в довоенный пеиод каждый десятый имел белогвардейское прошлое или служил в царской армии. Почти все они были расстреляны.
Например, философ Николай Устрялов служил у Колчака, эмигрировал в Китай. В Россию вернулся в 1935 году. Работал в Москве, преподавал экономику. Был расстрелян в 1937 году как шпион. Реабилитирован. Еще один колчаковец – дипломат Юрий Ключников вернулся в России раньше – в 1923 году. Писал научные статьи, преподавал, консультировал советских дипломатов. В 1934 году был сослан в Сибирь и расстрелян в 1938 году как японский шпион.
Валентин Булгаков: картины в дар
Но были и другие, чьи судьбы сложились более удачно.
Журналист, философ и последний секретарь графа Льва Толстого Валентин Булгаков был принудительно выслан из страны большевиками на одном из «философских пароходов» в 1923 году. Большевиков не устроила деятельность организации Помогл, которую возглавлял Валентин Булгаков – вместе с соратниками он пытался решить проблему голода внутри страны, привлекая международные гуманитарные организации.
Жил в Праге, проповедовал идеи Толстого и идеи пацифизма. Во Время Великой Отечественной войны прошел через немецкие концлагеря, был освобожден американцами.
В 1948 году, узнав о возможности вернуться в СССР, оформил советское гражданство и выехал в Советский Союз. С собой привез обширную коллекцию картин, которую передал Третьяковской галерее.
Эта история имеет более менее счастливый конец. Валентин Булгаков 20 лет был хранителем дома-музея Толстого в Ясной поляне. В 1958 году там же встречался с поэтом Давидом Бурлюком, который эмигрировал из СССР и приехал на родину туристом. Ушел на пенсию и скончался в возрасте 79 лет. Похоронен в селе Кочаки рядом с усыпальницей Толстых.
Кто сработался с советской властью
В 1923 году вернулся из эмиграции граф Алексей Толстой. Он весьма плодотворно сотрудничал с советской властью вплоть до своей смерти в 1945 году: написал трилогию «Хождение по мукам», роман «Петр I», за который удостоился Сталинской премии, и целую серию статьей, посвященных борьбе с фашистами во время войны.
В 1940 году в СССР вернулся известный писатель-антифашист Илья Эринбург, написавший после смерти Сталина знаменитую повесть «Оттепель». Ему прекрасно жилось в СССР, он пользовался множеством привилегий, ездил за границу и вернул из небытия множество забытых имен, вроде той же Цветаевой, Осипа Мандельштама или Исаака Бабеля.
Наконец, в 1943 году вернулся эстрадный артист и композитор Александр Вертинский. Человека, объездившего почти весь мир, было легко обвинить в шпионаже в пользу любого государства, но этого не случилось. В годы войны Вертинский пел перед бойцами, а после войны снимался в кино и выступал с концертами. Умер в 1957 году.
