Наркотики как источник терактов
На 58-м заседании Совета руководителей органов безопасности и спецслужб стран СНГ Александр Бортников заявил, что украинские ОПГ в последнее время активно включились в производство и транзит синтетических наркотиков. Они удаленно контролируют нарколаборатории, расположенные на территории государств СНГ.
Часть прибыли направляется на вербовку исполнителей терактов в России и приобретение средств поражения, — цитирует Бортникова РИА Новости.
Директор ФСБ также отметил, что афганские наркоторговцы постепенно переключаются на производство «синтетики», формируя так называемый «пояс» наркопроизводства по маршруту Юго-Восточная Азия — Афганистан — Иран. Транснациональная преступность распространяет свое влияние и на территории центральноазиатских республик, где появляется все больше лабораторий по производству новых видов наркотиков, а также налаживаются каналы их транзита в Россию и страны Запада.
Когда наркобизнес становится терроризмом
Офицер ФСБ в запасе, глава «Р-Техно» Роман Ромачев рассказал ВФокусе Mail, как украинские группировки превращают наркоденьги в оружие для терактов.
Наркобизнес и транснациональная преступная группировка, которая находится на самоокупаемости, и террористическая группировка — это фактически одинаковые структуры, — заявил Ромачев. — Только одна более масштабная, потому что способна развивать зоны влияния путем совершения терактов.
По его словам, теракты нужны таким группировкам, чтобы показать, что они управляют определенной территорией, а спецслужбы и органы безопасности не способны им адекватно противостоять.
«Это своего рода заявление обществу, что тайная преступная группировка контролирует тот или иной участок суши — страны или территории», — пояснил эксперт.
Для проведения терактов необходимы ресурсы, и главный ресурс в современном мире — это деньги, подчеркнул Ромачев.
Большинство терактов, которые мы наблюдали в последние десять лет, это не стихийный криминал, а спланированные акции, профинансированные спецслужбами. Возьмите ту же “Аль-Каиду”* — ее создавали на деньги ЦРУ, — добавил офицер ФСБ в запасе.
В определенный момент, считает эксперт, такие группировки выходят из-под контроля и получают огромное количество ресурсов. Вместе с этим у них появляются элементы государственного суверенитета, и они пытаются заявить о себе как о власти на занятых территориях.
«Это мы видели на примере ИГИЛ*. Они захватили большую часть Сирии, попытались даже чеканить свою собственную монету как полноценный властный орган», — напомнил Ромачев.
И здесь, считает эксперт, выходит на первый план самоокупаемость. Это тот самый критерий, который отличает случайную преступную группу от полноценной террористической сети. Пока организация живет на внешние вливания — она зависима и управляема. Но как только начинает сама зарабатывать она обретает самостоятельность и превращается в прямую угрозу государству.
Наркобизнес является одной из форм самоокупаемости террористических группировок. Получив контроль над возможностями в сфере сбора и распространения наркотиков, организация рано или поздно может перерасти в террористическую. И для того, чтобы сохранить свою власть, она должна противодействовать государству — совершать теракты, воевать против силовиков, — убежден Ромачев.
Он привел в пример Мексику, где наркокартели стали фактически параллельной властью, с которой местные органы безопасности безуспешно пытаются воевать.
«В их сети, буквально как пылесос, могут попасть люди, которые еще совсем недавно не помышляли даже о мелком преступлении, чего говорить уже о терактах, — сказал эксперт. — Что мы, собственно говоря, сейчас видим на примере молодежи. Это некий расходный материал для совершения диверсий и терактов, чтобы показать, что террористическая группировка имеет определенную власть и контроль над территорией».
В случае с украинскими ОПГ работает тот же самый механизм — с поправкой на современные технологии и удаленное управление лабораториями.
«Украинские ОПГ действуют по той же формуле: наркотики кормят террор, а террор прикрывает наркотрафик. Для России это не две разные угрозы, а два конца одной цепи. Разорвать ее — задача спецслужб», — резюмировал Ромачев.
*организации признаны террористическими и запрещены в России
