Хроника скандала
Все началось с публикации «Национальной службы новостей», в которой театральный критик Ольга Галахова усомнилась в успехе Сергея Безрукова на посту худрука МХАТа имени Горького. Она высказала мнение, что в первые годы при новом руководстве кассу театру будет делать антреприза Безрукова, к качеству которой есть вопросы, а успехи Губернского театра при таком именитом руководстве могли бы быть гораздо весомее.
Актер счел высказывания ударом по своей репутации и обратился с жалобой в Союз театральных деятелей (СТД), призвав принять меры в отношении критиков. 28 апреля на заседании секретариата СТД жалобу рассмотрели. По данным источника НСН, участвовавший в заседании первый замглавы СТД Данияр Турусбеков выступил с инициативой разработать Кодекс профессиональной этики. Центральному аппарату поручили подготовить документ.
В проекте кодекса, по информации источника, появились пункты, которые вызвали бурю возмущения. Согласно документу, театральный критик не имеет права писать о директоре театра — только о спектаклях. За первое нарушение выносится предупреждение, за второе следует исключение из СТД.
«Это всех взорвало, — рассказал собеседник НСН. — Участники заседания говорили, что это недопустимо и им стыдно из-за того, что такой вопрос вообще выносится на обсуждение».
После того как новость разлетелась по театральному сообществу, многие поспешили откреститься от идеи «дисциплинарного кодекса». Директор Театра Вахтангова Кирилл Крок подтвердил, что баталии вокруг будущего документа были, но призвал не торопиться с выводами. «Кодекс должен быть, но с четкими критериями», — заявил он НСН.
Ректор ГИТИСа, театральный критик Григорий Заславский, который также участвовал в заседании секретариата, высказался более определенно. «К сожалению, для любого режиссера или актера любая критика, даже самая аргументированная, почти всегда воспринимается как личное оскорбление, — сказал он. — Это досадно, но с этим ничего поделать нельзя».
Он напомнил, что пока никто не знает, каким должен быть кодекс. «Нужно понять, что мы считаем вопросами этики, что может быть названо нарушением этики, какие здесь могут быть санкции и могут ли они вообще быть, ведь СТД — это не партком или профком, куда можно кого-то вызвать и обсуждать его действия», — подчеркнул ректор.
Санитарный кордон вокруг театра
Театральный критик, ответственный редактор от России международного портала The Theatre Times Эмилия Деменцова высказалась против введения этического кодекса, который может регулировать критические высказывания в театральной среде.
Она рассказала ВФокусе Mail, что очень настороженно относится к такой идее. «Здесь очень тонкая грань: сегодня мы говорим об этике, завтра — о дисциплинарной дубинке против неудобных рецензий и высказываний профессионального сообщества», — пояснила она. Деменцова подчеркнула, что кодекс не должен превращаться в «пропускной пункт для мнений», где решают, «этого критика пустить, этого — наказать, этого — исключить из профессии».
Иначе это уже не этика, а санитарный кордон вокруг театра, — заявила она.
Критик отметила, что если руководитель театра, назначенный сверху, получит возможность трактовать профессиональную критику как нарушение этики, то для него фактически создадут «должностной иммунитет».
«Не художественный авторитет, не репутационный вес, а административный щит», — уточнила она.
По мнению Деменцовой, театр — публичная институция, часто существующая на бюджетные деньги, поэтому его руководство не может быть вне публичной оценки.
Если директор или худрук принимает художественные, кадровые, репертуарные решения, они тоже становятся частью театрального процесса, — отметила она. — Критик не обязан видеть только занавес, свет и актеров. Иногда главная драма разворачивается в кабинете директора.
Эксперт не видит необходимости создавать параллельный регулирующий механизм, так как в России и так действует законодательство, которое позволяет защищать честь и достоинство.
«Если есть клевета, оскорбление, распространение заведомо ложных сведений — существует правовое поле. Можно обращаться в суд. Но профессиональная критика — это не преступление. Жесткая оценка спектакля, управленческого решения или художественной политики театра не должна автоматически приравниваться к оскорблению», — заметила она.
Главная опасность такого кодекса, по ее словам, заключается в том, что слово «этика» очень удобно, так как оно звучит благородно, но трактоваться может как угодно.
Один назовет нарушением этики хамство. Другой — любую фразу, которая ему не понравилась. Третий — сам факт отрицательной рецензии. А это уже не защита профессии, а производство страха, — убеждена Деменцова.
Критик аргументировала свою позицию тем, что спектакль «не падает с неба», а появляется в конкретной театральной системе, где важно, кто приглашен, кто уволен, какие тексты выбраны, как распределяются ресурсы, кто получает сцену, а кто нет.
«Менеджмент — это не бухгалтерская тень за кулисами, это часть художественного высказывания театра, — считает она. — Репертуарная политика, кадровая политика, отношение к режиссерам, актерам, зрителю, — все это влияет на результат. Можно написать рецензию только о спектакле, но нельзя запретить критику видеть шире. Иногда плохой спектакль — это не только провал режиссера, но и симптом управленческой модели. А иногда хороший спектакль возникает вопреки этой модели».
Деменцова уверена, что критика — это не обслуживающий персонал театра и не рекламный отдел. «Ее задача видеть, анализировать, называть вещи своими именами. В науке без опровержения нет движения, в спорте без разбора ошибок нет результата. В театре без критики начинается тепличная атмосфера, где все друг друга поздравляют, пока зритель тихо уходит из зала», — добавила она.
Хорошая критика может быть жесткой и иногда болезненной. Деменцова призналась, что по себе знает, что за плохие рецензии критиков могут перестать пускать в театр. «Не официально, не с приказом на гербовой бумаге, а очень просто — не аккредитовать и не приглашать. Поэтому, когда появляются инициативы, которые могут дать этой практике еще и “этическое” оформление, это вызывает серьезную тревогу. Критика мешает не театру, — резюмировала она. — Критика мешает самодовольству. А это разные вещи».
