Самое любимое для меня в Третьяковке — это мои собственные картины, которые там находятся. Их три: «Митрополит Ростовский и Новочеркасский Меркурий», «Третьяковская галерея» и «Лето в Переделкино». Для любого художника попасть в Третьяковку — событие. Но если говорить объективно, выделить одну картину невозможно. Человек субъективен, сегодня ему нравится одно, завтра — другое. Мой рейтинг возглавляют «Троица» Андрея Рублева, «Богатыри» Виктора Васнецова, «Девочка с персиками» Валентина Серова, «Явление Христа народу» Александра Иванова, «Тройка» Василия Перова, «Утро в сосновом лесу» Ивана Шишкина, батальные полотна Василия Верещагина, — все это наше великое наследие. «Иван Грозный убивает своего сына» Ильи Репина вызывает такое напряжение, что на картину даже покушались. И конечно, нельзя забывать про «Черный квадрат» Казимира Малевича. Это не моя любимая картина, но ее значение огромно. Самое важное для меня — это «Троица» Рублева и Владимирская икона Божией Матери. Рублев велик и известен во всем мире. Когда приходишь в Третьяковку, каждый раз по-новому воспринимаешь даже те картины, которые видел много раз.
— Об Иване Крамском и его «Незнакомке» скажу особо. Иностранцы отмечают, что она вызывает больше эмоций, чем «Джоконда» Леонардо да Винчи. До 1911 года «Джоконда» даже не входила в сотню шедевров Лувра. А если бы украли «Незнакомку», она была бы не менее популярна, уверяю вас.
![Иван Крамской — «Неизвестная», 1883 [Холст, масло. 75,5 × 99 см] Иван Крамской — «Неизвестная», 1883 [Холст, масло. 75,5 × 99 см]](https://resizer.mail.ru/p/6e759aff-d917-554a-9bf9-951601b7c518/AQA1slIfR6DbfIOKBoFH4VMo8iM2RauC5KX1nfJ1xCVL3M5D5CoIZXnI4AhtYIKN5X_SypUTanT8qGZZcit5QpsttBo.jpg)
Для каждого русского человека Третьяковка — это отдых и возможность дать детям духовные эмоции. Если нет культуры — нет государства. А у нас культура есть. Шедевры, которые там хранятся, оцениваются в сотни миллиардов долларов. Когда привозят картины Шишкина, Репина из запасников, люди стоят в очередях часами, что говорит о неподдельном интересе к искусству, — рассказал ВФокусе Mail заслуженный художник РФ.
Моя любимая картина из коллекции музея — «Грачи прилетели» Алексея Саврасова. Эту картину я, конечно, увидел не впервые — она была на открытках в детстве, где-то попадалась на глаза. Но, как ни странно, она до сих пор меня не перестает удивлять. В ней заключена какая-то неразгаданная тайна, которую можно разгадывать бесконечно и так, собственно, и не разгадать. Честно говоря, я не очень люблю пейзажи, натюрморты или картины, где нет человека. Здесь человека тоже нет, но настроение почему-то возникает совершенно человеческое. Тут и щемящее чувство тоски, и в то же время надежда, скорее всего, даже беспричинная. Кажется, вот-вот в силу вступит весна, но природа, как ни странно, к этому не готова. Словно это случается впервые на Земле, и деревья видят пришествие весны впервые. Мы стоим на пороге того, что должно свершиться. И оно свершалось, мы это видели, но для нас это все равно как будто неожиданность.
— Когда я стал читать про картину, то не скажу, что был сильно удивлен, но узнал любопытную деталь. Сначала она называлась не «Грачи прилетели», а «Вот прилетели игроки». Потом в другом названии появился восклицательный знак. Сейчас восклицательного знака нет, и все спокойно. Принимайте, как хотите. «Игроки прилетели» — значит, неизбежно случится то, что должно случиться. Придет весна, растает снег, и круг замкнется, но в то же время будет продолжаться.
![Алексей Саврасов — «Грачи прилетели», 1871 [Холст, масло. 62 × 48,5 см] Алексей Саврасов — «Грачи прилетели», 1871 [Холст, масло. 62 × 48,5 см]](https://resizer.mail.ru/p/789d2b37-64d0-515a-8d8d-b0602a95d523/AQA1sbgaxuesfxjPadtkppXgaK18rNPYwR93hPT3HjiFU-Lth5fKLRaUscSYaKKk_0HZ9TG7jEkd8QKhzP0GZCJ8Z64.jpg)
Знаете, я у «Джоконды» столько не стоял, сколько у «Грачей». Поэтому тем, кто ее не видел — хотя таких, думаю, немного, — советую скорее покупать билет в музей и смотреть, — отметил Шклярский.
Не буду кривить душой, последний раз я была в Третьяковке так давно, что мало что могу вспомнить из экспозиции, кроме разве что «Трех богатырей». Хотя нет, Михаил Врубель! Врубель там точно есть, и я его очень люблю, особенно «Демонов». В них есть какая-то удивительная поэтичность, смешанная с легким безумием в хорошем смысле этого слова. Вот это сочетание нежности и надрыва, сказочности и какой-то внутренней боли — оно меня всегда задевало. Там каждая работа, как застывшая музыка, как сон наяву. Наверное, именно за это мы и любим настоящее искусство — за возможность прикоснуться к чему-то большему, чем обыденность.
![Михаил Врубель — «Демон сидящий», 1890 [Холст, Масло. 114 × 211 см] Михаил Врубель — «Демон сидящий», 1890 [Холст, Масло. 114 × 211 см]](https://resizer.mail.ru/p/9d670964-72d7-5788-9424-a124f94729e1/AQA1OsT5ElscjiA91cM-zIDL3m1Cf43nF-yfPIeAPOkli5K77diiZ8wb1nv3pqsr2zzgkoV5t9gDr9BZrbjWEbYDC3I.jpg)

