Заместитель генерального директора «Газпром-Медиа Холдинга» Тина Канделаки прокомментировала волну «расследований» и скандалов с ее участием.
«За последние две недели история моей жизни стала предметом сразу двух винтажных “расследований”. Мои первые эфиры, первые успехи, слухи, сплетни и скандалы, давно канувшие в историю, купленные 15 лет назад квартиры, удачи и неудачи обсуждаются с самыми серьезными лицами, подаются как мегаэксклюзив, который на самом деле собран из вороха прекрасных, но давно минувших винтажных историй. Я давно много зарабатываю. Просто в силу того, что [мой муж] Василий Бровко работает в Ростехе и мои доходы стали теперь частью доходов жен госчиновников, они приобрели некую новую “искренность”. Но я к этому нормально отношусь, ничего не скрываю. Мы сейчас живем в эпоху такой цифровой откровенности, что лучше самому рассказать, чем что-то скрывать», — сказала Канделаки.
Напомним, что в апреле в сети появились несколько «расследований» о якобы наличии у Канделаки и членов ее семьи многомиллионного состояния.
«Годовой доход Канделаки — около 200 млн. От месяца к месяцу зарплата у нее меняется (зависит, видимо, от премий и т. п.), но в среднем превышает 15 млн в месяц», — говорится в одном из таких «расследований».
Кроме того, семье медиаменеджера, как пишут критики, якобы принадлежит недвижимость площадью более 1000 кв. м Напомним, что Канделаки далеко не в первый раз фигурирует в подобного рода скандалах. В сентябре 2022 года житель Ульяновска в своем Телеграм-канале опубликовал порочащую Канделаки и ее мужа информацию. За удаление своего «расследования’он требовал с супругов 400 тысяч рублей. В результате жителя Ульяновска задержали, а в ноябре 2023 года приговорили к 2,5 года лишения свободы по обвинению в вымогательстве.
В мае того же года к восьми годам лишения свободы были приговорены владельцы нескольких Телеграм-каналов по обвинению в аналогичном преступлении. Они требовали с Канделаки и Бровко 470 тысяч рублей за удаление порочащей информации.
Осужденные свою вину признали и раскаялись в содеянном. “Мне очень стыдно за содеянное, раскаиваюсь — это было большой, огромной ошибкой. До нашего задержания мы не осознавали, что нарушаем законодательство”, — сказал в последнем слове один из них.
Автор Телеграм-канала “Образ будущего” отмечает, что подобная критика Канделаки демонстрирует “трансформацию части так называемой прогрессивной среды”.
“Публично она говорит языком равенства, уважения и борьбы с харассментом, а при первой политической необходимости мгновенно возвращается к самым архаичным моделям унижения женщины. Когда объектом критики становится своя женщина, то включаются разговоры о токсичности, бодишейминге, мизогинии, недопустимости вторжения в частную жизнь. Когда объектом становится чужая женщина, внезапно снова разрешено считать квадратные метры, пересказывать слухи о личной жизни, намекать на сексуализированные механизмы успеха и сводить карьеру к мужчинам рядом. Принципов тут нет. Есть политическая селекция. Сюжет тут даже не про Канделаки, а про то, что значительная часть публичной морали у нас носит строго прикладной характер”, — пишет автор.
По его словам, аналогичная история наблюдалась и в случае с обращением Виктории Бони. “Мы это уже видели на истории с Викторией Боней, когда даже люди далекие от симпатий к ней признавали тот факт, что значительная часть нападок строилась не на содержании, а на гендерном презрении”, — говорится в публикации.
