Арест Ивана Тургенева был совершен по личному приказу императора Николая I. Первые часы писатель провел в сибирке – в арестантской, где развлекался тем, что беседовал с полицейским унтер-офицером, показавшемся ему «чрезвычайно вежливым и образованным». Затем месяц просидел в части, а позже был отправлен в деревню – на жительство. Это не было настоящей ссылкой – Тургенев отправился жить в свое имение в Орловской губернии.
Сам Тургенев этим обстоятельством особо опечален не был, потому что по его собственному признанию, они позволили ему сблизиться «с такими сторонами русского быта, которые, при обыкновенном ходе вещей, вероятно, ускользнули бы от моего внимания».
Версия первая: назвал Гоголя великим
21 февраля 1852 года в Москве, в доме графа Александра Толстого на Никитском бульваре умер русский писатель Николай Гоголь. Иван Тургенев, который в это время жил в Санкт-Петербурге, узнал об этом 23 февраля. Об этом в зале Дворянского собрания ему сообщил писатель и журналист Иван Панаев. После чего Тургенев написал знаменитый некролог, начинающийся словами: «Гоголь умер!» и отправил его в газету «Санкт-Петербургские ведомости», но некролог не был опубликован.
Встретившись с редактором «Ведомостей» Ампилием Очкиным, писатель поинтересовался судьбой некролога, на что Очкин ответил, что о публикации и думать нечего, потому что «видите, какая погода нынче», намекая на цензуру и о том, что само имя Николая Гоголя якобы нельзя упоминать в печати.
Казалось, Тургенев вполне смирился с отказом, но спустя несколько дней он получил из Москвы письмо «от одного приятеля», в котором тот в эмоциональных выражениях возмущался тем фактом, что в Петербурге ни одно издание так и не упомянуло о смерти Николая Гоголя.
В ответ Тургенев написал несколько резких слов в адрес цензоров и в доказательство того, что он сам не остался в стороне, выслал приятелю некролог. Имя этого приятеля история, увы, не сохранила. Возможно, это был журналист Евгений Феоктистов.
В Москве знакомые Тургенева якобы по личной инициативе решили опубликовать его в «Московских ведомостях» и для одобрения передали его председателю Московского комитета цензуры Владимиру Назимову. Тот публикацию одобрил, после чего некролог появился в печати, но попал на глаза председателю Комитета цензуры в Санкт-Петербурге, сенатору Михаилу Мусину-Пушкину. Возмущенный Мусин-Пушкин доложил императору о том, что Тургенев все же опубликовал запрещенный некролог, и Тургенева арестовали.
Произошедшее позволило Тургеневу писать о самодурстве чиновников и властей, сетовать, что в России запрещают называть Гоголя «великим писателем» и указывать на то, что все дело в «Записках охотника», которые не понравились властям. «Записки охотника» тем временем издавались и переиздавались.
По поводу ситуации Тургенев даже приводил в пример такой анекдот: одна высокопоставленная дама в Сакнт-Петербурге решила, что арест Тургенева – слишком строгое наказание для писателя. Тогда ей объяснили, в чем вина Тургенева: «Он в своей статье называет Гоголя великим человеком!». «Не может быть!» — восклицает дама на это. – В таком случае жаль, но его действительно следовало строго наказать!».
За что арестовали Тургенева. Версия вторая: за нарушение закона
На самом деле события развивались несколько иначе. Начнем с того, что никто не запрещал упоминать имя писателя Николая Гоголя в печати – ни в Москве, ни в Санкт-Петербурге. Сразу после кончины Гоголя 24 и 25 февраля в «Санкт-Петербургских ведомостях» и в «Северной пчеле» были опубликованы сообщения о его смерти.
В марте в «Современнике» появилось стихотворение Николая Некрасова, посвященное смерти писателя: «Блажен незлобивый поэт...», а в журнале «Отечественные записки» появился обширный некролог.
4 марта в «Ведомостях» была опубликована обширная статья, посвященная творчеству Николая Гоголя.
В том, что некролог Тургенева отказались публиковать в Санкт-Петербурге, было несколько причин:
Во-первых, в те времена некролог был не высказыванием эмоций и оценочных суждений по поводу кончины человека, а серьезной статьей, в которой обязательно отмечался творческий или карьерный путь почившего, и если дело шло о писателе, обязательно делался разбор его творчества. Некролог Тургенева не отвечал канонам.
Во-вторых, если вы прочитаете текст тургеневского некролога, то обнаружите, что в нем одни эмоции и отказ от анализа творчества Гоголя – это право Тургенев оставлял потомкам, намекая на политическую ситуацию внутри России. По сути, некролог был больше похож на агитку – Тургенев апеллировал к эмоциям.
В-третьих, сыграл роль и тот фактор, что сам Тургенев был для властей либералом, а значит, человеком неблагонадежным. Властям была известна его крепкая дружба с Виссарионом Белинским, а так же с политэмигрантами того времени – с Александром Герценом и Михаилом Бакуниным.
И хотя позже Тургенев писал, что он, в общем-то, и не рассчитывал на публикацию некролога в Москве, на самом деле он вполне на нее рассчитывал – об этом есть упоминание в письме Тургенева писателю и журналисту Евгению Феоктистову, в котором Тургенев беспокоится, пропустит ли некролог московская цензура.
Ну и наконец, вишенка на торте: Тургенева арестовали не за то, что он назвал Гоголя великим писателем, а за явное нарушение закона о цензуре. Дело в том, что если рукопись была запрещена одним цензором, то автор того времени был вправе отправить ее другому цензору и добиться публикации. Но если она была запрещена Комитетом по цензуре, то такого права автор лишался, а обход цензоров был чреват преследованием.
Так значит Тургенев был арестован за нарушение закона? А вот тут в дело вступает российская действительность и некоторые нюансы, которые у нас почему-то присутствуют почти всегда.
Нюансы дела
Дело в том, что о нарушении законодательства императору Николаю I доложил сам Мусин-Пушкин. Разумеется, такой грубый обход запрета возмутил императора, и Иван Тургенев был арестован. Да он и сам писал, что был посажен «за ослушание и нарушение цензурных правил».
Другое дело, что на самом деле писатель мог и не знать о запрете Комитета по цензуре и считать, что это запрет одного цензора. Сам же Мусин-Пушкин доложил императору о том, что он де оповестил Тургенева о запрете. А именно – лично вызвал его к себе и лично же передал писателю запрет Комитета по цензуре печатать некролог.
Но этого не было. Вот что пишет по этому поводу Тургенев: «...Я господина Мусина-Пушкина и в глаза не видал и никакого с ним объяснения не имел. Но нельзя же было правительству подозревать сановника, доверенное лицо, в подобном искажении истины!..»
В этой истории есть и еще один нюанс: Мусин-Пушкин весьма недолюбливал Николая Гоголя за сатиру и называл его «лакейским писателем».
Впрочем, сам Иван Тургенев не унывал. За месяц, проведенный под арестом в части, он написал знаменитую повесть «Му-му», а в имении Спасское-Лутовиново написал рассказ «Постоялый двор». Запрет на посещение Санкт-Петербурга был снят с него уже через год, а через четыре года Тургеневу возвратили право на выезд из страны.
