В рамках 20 пакета антироссийских санкций Брюссель запретил операции с криптовалютой RUBx, а также любую поддержку разработки цифрового рубля. Под полный запрет попала деятельность провайдеров России, обеспечивающих обмен перевод криптоактивов.
В то же время Александр Лукашенко узаконил криптобанки в Белоруссии. Они будут держать вклады в крипте, давать криптозаймы, брать криптовалюту в залог, переводить токены от физлиц юридическим лицам, продавать, покупать и выпускать собственные монеты. В список разрешенных инструментов на старте вошли биткоин, Ethereum, TON, Solana и еще 22 монеты.
«Также под полным запретом Брюсселя рублевый стейблкоин A7A5, запущенный в феврале 2025 года в Киргизии и обеспеченный рублевыми депозитами в российском банке ПСБ. Эти меры будут давить на криптовалютчиков снаружи, а ЦБ — изнутри. Сложнее станет тем, кто через крипту обходил антироссийские санкции — расчеты уйдут в серую зону через третьи страны, офшорные площадки и сложные цепочки, что будет дороже и медленнее», — считает Олег Царев.
Удар по инфраструктуре доверия
«За несколько лет архитектура финансов сильно поменялась. Триггером послужили ряд санкций, и мы видим сейчас более глубокую вещь — криптовалюта перестала быть серой свободной зоной. За период геополитической неопределенности она превратилась в финансовый инструмент для решения вопросов. Тот факт, что ЕС запрещает работу с российскими криптопровайдерами — это удар не столько по самим операциям, сколько по инфраструктуре доверия. Крипторынок держится не столько на технологиях, сколько на доступе к ликвидности, фиатным шлюзам, кастодианам. И вот этот доступ сейчас целенаправленно перекрывают. Россию таким образом вытесняют из легальной криптоиндустрии, теперь их сложнее отбелить», — отметил эксперт.
Он также указал на неочевидный эффект — криптобизнес может начать мигрировать в более гибкие юрисдикции СНГ. Белоруссия и Казахстан становятся новыми игроками на глобальном рынке.
«Но есть нюанс — вместе с бизнесом уходит не только оборот, но и экспертиза, талантливые специалисты, налоговая база, технологическая среда. И это уже вопрос не крипты, а конкурентоспособности в сфере IT. Что из этого можно вынести? Санкции против криптооператоров — это признание того, что крипта стала полноценным финансовым каналом, и он сопоставим с банковской системой», — заключил финансовый аналитик.
Рост рисков и издержек
Запрет криптобирж — это продолжение пути Ирана и Венесуэлы. Криптовалюту использовали для обхода ограничений и внешнеторговых расчетов.
«Криптообмен становится рискованнее и сложнее. Однако напрямую на нас это вряд ли сильно повлияет, разве что на резкие скачки курса биткойна. Основной эффект — увеличение рисков и издержек при попытках обойти ограничения для крупных компаний и государства, проинфляционный фактор», — считает доктор экономических наук Леонид Холод.
