В чем суть законопроекта
В конце апреля 2026 года группа депутатов внесла в Госдуму межфракционный законопроект о введении в России минимальной почасовой оплаты труда. Документ предлагает устанавливать этот показатель ежегодно одновременно с минимальным размером оплаты труда. При этом ставка за час не может быть ниже стоимости часа работы, исчисленной из федерального МРОТ, который с 1 января 2026 года составляет 27 093 рубля в месяц. Для расчета показателя нужно будет определить среднемесячное количество рабочих часов.
Авторы инициативы в пояснительной записке подробно объясняют свою позицию. Они обращают внимание на то, что многие работодатели в попытках сократить издержки все чаще нанимают сотрудников на условиях неполной или частичной занятости. В таких случаях заработная плата рассчитывается исходя из минимального размера оплаты труда. Однако за неполный рабочий месяц она часто оказывается ниже прожиточного минимума. Таким образом, действующие гарантии, привязанные к полной рабочей неделе, фактически не защищают работников с неполной занятостью.
Депутат Дмитрий Свищев (ЛДПР), один из соавторов законопроекта, заявил ТАСС, что это позволит сотрудникам получать ставку, умноженную на почасовой минимум, что увеличит зарплату «для миллионов россиян».
Однако не все эксперты разделяют оптимизм парламентариев. Ранее в марте этого года глава Комитета Госдумы по труду и соцполитике Ярослав Нилов уже выступал с похожей инициативой, но она была встречена критикой. Координатор Московского отделения ЛДПР Роман Крастелев назвал эту идею «неуместной в период рекордно низкой безработицы и нехватки рабочих рук». По его мнению, реализовать такой законопроект на практике невозможно, а вместо пользы он приведет к сворачиванию гибких форматов сотрудничества между работодателями и сотрудниками.
Схожую позицию занимает и Федерация независимых профсоюзов России (ФНПР). Секретарь ФНПР Олег Соколов убежден, что просто вводить почасовую оплату труда без существенного увеличения ее нижнего предела нет смысла. Фактически работодатель будет оплачивать только тот труд, когда у работника есть загрузка, и не станет платить за время простоя по своей вине или за другие перерывы, что, в свою очередь, может привести к снижению реальных доходов работников.
По данным Росстата, уровень теневой занятости в стране достигает 21,3%, а ущерб бюджету от «серых» зарплат оценивается в триллионы рублей.
Риски для работников
Профессор кафедры труда и социальной политики Института государственной службы и управления РАНХиГС, доктор экономических наук Александр Щербаков заявил ВФокусе Mail, что полностью исключать риск негативных последствий от принятия такого законопроекта нельзя.
Он пояснил, что если одновременно с введением почасовой оплаты не установить четкие гарантии по рабочему времени, у работников может просто не набраться необходимого количества часов, чтобы обеспечить себе прожиточный минимум. В таком случае, по его словам, нововведение может обернуться не повышением, а ухудшением социального положения сотрудников.
Представим ситуацию: работодатель официально платит 200 рублей в час, что выше предлагаемого минимума. Но при этом он дает сотруднику всего два-три часа работы в день или выводит его на смену всего несколько раз в неделю. В конце месяца набегает 60−80 часов вместо стандартных 160. В итоге зарплата выходит даже меньше, чем была при старом режиме, когда человек работал, пусть и за меньшую ставку, но полный день.
Профессор Щербаков предупреждает что, если законопроект не будет содержать жестких норм о минимальной продолжительности смены или недельной нагрузке, работодатели получат лазейку. Формально они будут соблюдать новый закон (ставка не ниже нормы), но фактически доведут реальные доходы сотрудников до уровня ниже прожиточного минимума за счет сокращения часов.
Эти риски надо держать в уме и заранее продумать соответствующие меры, чтобы этого не произошло, — добавил Щербаков, подчеркнув, что вопрос требует тщательной проработки.
Экономист обратил внимание на важную пропорцию. «Минимальный размер оплаты труда должен быть не менее прожиточного минимума, который рассчитывается за один месяц. Чтобы эта пропорция не нарушилась с внедрением почасовой оплаты, это должно быть очень жестким требованием», — подчеркнул он.
Если это удастся соблюсти, то мера, по словам профессора, возможно, не принесет явного вреда. Однако эксперт выразил сомнение, что это удастся сделать.
Если мы не сможем жестко отслеживать и гарантировать соблюдение этого правила, то получится парадокс: человек отработает месяц, а его зарплата окажется меньше прожиточного минимума. Этого нельзя допустить ни в коем случае, — заявил эксперт.
Говоря о механизме расчета и контроле со стороны рядовых работников, профессор отметил, что здесь необходимо учитывать общее количество отработанных часов: «Нужно нормировать не только объем рабочего времени в расчете на неделю, но, возможно, и в расчете на каждый рабочий день, чтобы можно было отслеживать нагрузку работников в течение недели, исходя из нагрузки за каждый день».
Щербаков высказался и о влиянии инициативы на малый и средний бизнес. По его мнению, для работодателей такой подход мог бы быть даже удобен. «Бизнес получит возможность более свободно устанавливать продолжительность рабочей смены и рабочей недели. Следовательно, он сможет шире использовать гибкие формы занятости», — заключил он.
Однако эксперт убежден, что в такой системе человек может просто не набрать нужного количества часов, чтобы получить достойную зарплату. «Если почасовой норматив окажется ниже прожиточного минимума, работники не смогут обеспечить ни себя, ни свои семьи. Это значит, что рабочая сила не будет полноценно воспроизводиться, а экономика столкнется с дефицитом квалифицированных кадров», — подытожил экономист.
