Люди всегда остаются людьми со своими сл абостями и грехами. Даже если они монахи, священники или даже сам папа Римский. А главный грех человечества во все времена — это сребролюбие. Им страдали не только католики и не только в Средние века. Добиралось оно и до восточных христианских церквей — к счастью, не в таких масштабах.
Римская церковь. Учение об индульгенции
В Средние века в католической церкви раскаявшийся грешник должен был понести наказание в земной жизни — епитимью. Обычно верующих отлучали от таинств, что заставляло их чувствовать себя чужими в церкви, а иногда и способствовало отпадению. Например, за убийство на войне могли отлучить от причастия на годы. Поэтому уже в XIII веке у католиков возникло учение об индульгенции — возможности денежным штрафом заменить церковное наказание. Это учение задумал и обосновал французский богослов Гуго Сен-Шерский, и в первое время новшество было встречено с энтузиазмом. В 1343 году Римский папа Климент VI включил его в практику католической церкви как средство скорейшего возвращения христиан к причастию.
Однако весьма быстро индульгенция стала восприниматься как средство купить себе прощение грехов.
О жадности папского двора
Собственно, злоупотребления начались еще до Климента VI. Паства с облегчением расставалась с деньгами и с грехами, а католическая церковь богатела. Уже в 1215 году папа Иннокентий III ограничил право иерархов католической церкви выдавать индульгенции, оставив их за собой. Но Климент VI утвердил учение, признав, что его епископы являются прямыми наследниками апостола Петра, а значит имеют право быть «хранителями сокровищ».
После этого продажа индульгенций расцвела махровым цветом. Индульгенции продавали священники, епископы, архиепископы и монахи — отдельным грешникам, а иногда целым селениям, городам и даже народам. Существовали даже специальные тарифы католической церкви на отпущение грехов. Так, тариф папы Иоанна XXII от 1514 года устанавливал следующие цены:
27 лир и 1 сольдо стоило избить монаха, священника или мирянина.
33 лиры и 1 сольдо — изувечить настоятеля храма или аббата.
Епископ стоил дороже — 54 лиры.
Убийство оценивалось в 45 лир, 19 сольдо и 6 динарий.
Если убийцей был епископ или член рыцарского ордена, следовало запалить 179 лир и 14 сольдо.
Если преступник убил сразу несколько человек, за индульгенцию он платил 131 лиру и 14 сольдо.
За попытку аборта женщина платила 17 лир и 14 сольдо.
За убийство жены муж платил так же как за отцеубийство — 17 лир, 14 сольдо и 6 динарий.
Раскаявшаяся ведьма получала прощение за 27 лир.
За деньги можно было даже снять отлучение от церкви и анафему. Первое стоило 26 лир, а второе — чуть больше 45 лир.
Чтобы понять истинную цену индульгенции, следует помнить, что в одной золотой лире было 20 сольдо, а в 1 сольдо — 12 динариев.
О жадности папскойго двора писали святые отцы. Например, Альвар Пелагий в сочинении «Об опустошении церкви» так описывал нравы Рима: «Никто не может удостоиться видеть папу без платы… и бедняки никогда не могут явиться пред лице папы, потому что им нечего дать. А что кардиналы? Руки их всегда отверзты на то, чтобы брать, и никто из них не скажет: довольно. Всякий раз как случалось мне входить во внутренние покои папы, я видел столы, покрытые талерами, и духовных, исправляющих должность менял». Речь шла о папе Иоанне XXII, который оставил после себя такое количество золота, какого никогда не было у многих европейских монархов. Речь шла о сумме в 25 миллионов золотых монет.
Богослов Клавдий Еспенсий писал, что «…в каком бы злодействе ни был кто виновен, в Риме тотчас получит прощение, как только заплатит деньги, как бы ни было велико преступление. Священникам дозволяется иметь наложниц, жить с ними и иметь от них детей, лишь бы вносили ежегодно известную сумму денег».
Как монах Тецель продавал индульгенции
Самым знаменитым продавцом индульгенций стал саксонский монах, настоятель доминиканского монастыря в Глогуве (Польша) Йоган Тецель. Своим полем деятельности от выбрал местность возле города Лейпцига и развернулся так, что благодаря ему случилась Реформация, и протестанты откололись от католиков, мотивируя это развращенностью католической церкви.
В Лейпциг монаха пригласил Альбрехт Бранденбургский — архиепископ Майнцский и Магдебургский. Католическая церковь продавала не только индульгенции, но и должности. Не имея возможности заплатить за архиепископство, Альбрехт Бранденбургский занял у банкирского дома Фуггеров 30 000 гульденов. Чтобы погасить долг, он и пригласил Тецеля.
Тецель развил «учение об индульгенции», внушая пастве, что купить прощение грехов можно не только за себя, но и за всех умерших родственников. У Тецеля была своя собственная такса — за убийство родителей платили по 10 золотых монет, за случайное убийство — 9, за грех святотатства — 7.
При нем бумаги о прощении грехов стали выступать в роли векселей. Ими можно было оплатить постой на гостином дворе или купить мяса на рынке.
Тецель продавал индульгенции не только за совершенные грехи, но и за грехи, которые человек еще не совершил — то есть буквально поощрял людей совершить преступления.
Делалось все это под видом благочестия — Тецель якобы собирал деньги на строительство базилики апостола Петра в Риме. В конце концов лидер Реформации Мартин Лютер написал свои «95 Тезисов», в которых обличал Тецеля и всю католической церкви. Тецель ответил Лютеру своими тезисами, но в Виттенберге студенты собрали книги Тецеля и сожгли их.
Тецель был не один такой. Взяточничество процветало. Дошло до того, что в 1567 году папа Пий V запретил продавать индульгенции. Но раз начатую практику тяжело остановить. В 1583 году в Венеции был опубликован трактат «Океан права», в котором приводилась такса католиков за преступления.
За убийство родственника полагалось заплатить 6 гроссо. Гроссо — это серебряная монета весом в 2,2 грамма.
Серийный убийца прощался за 30 турских ливров. Турский ливр был золотой монетой весом в 8,271 грамма.
Убийство жены с целью избавиться от нее и жениться на другой прощалось за 8 турских ливров и 2 дуката.
Содомия и скотоложество оценивались одинаково — 36 турских ливров.
Не остались в стороне от продажи индульгенций и владельцы земель, на которых действовали монахи и священники. Князья, короли и марк-графы требовали весьма существенную часть денег и оставляли себе от половины до двух третей дохода.
Сколько стоит святость
Казалось бы все это ушло в прошлое. Но по данным, которые приводит на своем канале российский историк Александр Дюков, в 1863 году святой престол брал определенную плату за святость. За канонизацию 1 святого — 50 тысяч ватиканских эскудо. Это составляло 500 00 польских злотых или 75 000 рублей. А если канонизировать нужно было сразу двух святых, за второго полагалась скидка — его святость оценивалась в 30 000 эскудо, что равнялось 300 000 польских злотых или 45 000 рублям.
Вопрос всплыл в связи с канонизацией поляками такой противоречивой фигуры как епископ-униат Иософат Кунцевич, который в XVII веке прославился расправами над православными русскими людьми, жившими на территории Польши и не желавшими принимать католическую унию. Когда жители города Могилева закрыли перед Кунцевичем ворота города, Кунцевич нажаловался королю Сигизмунду III. Поведение горожан было расценено как бунт и утоплено в крови. Кунцевич 5 лет держал закрытыми православные храмы Полоцка и Могилева, а в Полоцке, чтобы досадить горожанам, велел выкопать на кладбище тела христиан и отдать их псам на съедение. В конце концов Кунцевич был убит жителями Витебска, а его тело брошено в Двину. За это поляки казнили в Витебске 100 человек.
Если принимать во внимание личность Кунцевича, то цена в 500 000 злотых кажется не такой уж и высокой.
С тех пор расценки выросли. В XXI веке недовольство Рима вызвала книга итальянского священника Жанлуиджи Нуцца, который написал книгу «Торговцы в церкви» (Merchants in the Temple). В ней он обнародовал нынешние расценки Ватикана.
Платежи за признание человека святым варьируются от 50 тысяч евро плюс 15 000 евро на накладные расходы до 250 000 евро. Например, прихожане базилики Богоматери в Лакаванне (США) собрали 250 000 долларов для канонизации священника Нелтсона Бейкера в 1987 году. В 2011 году канонизации все еще не было.
Нуцца опубликовал аудиозаписи, на которых папа распекал подчиненных. Папа Франциск отмечал, что в Ватикане отсутствует прозрачность финансов — они давно вышли из-под контроля, от церкви кормится много посторонних структур и людей. Инвестиции приводят к чудовищным потерям. Папа рассказал, что во времена хунты в Аргентине 60% доходов католической церкви вкладывалось в производство оружия.
Индульгенции в восточных церквях
Не избежали влияния Ватикана и восточные христианские церкви.
Правда, индульгенции в них назывались по другому — «разрешительные грамоты».
Самые ранние сведения о разрешительных грамотах относятся к XV веку, когда патриарх Иерусалимской православной церкви Иоаким послал прощенную грамоту князю Василию II Тёмному. Ее доставил в Москву протосинкелл Иосиф. Известно, что перед этим князь покаялся и исповедался.
В 1585 года Иерусалимский патриарх Софроний прислал грамоту, отпускающую грехи, жене царя Федора I Ирине.
В XVII веке Константинопольский патриарх Афанасий III, приехав в Россию, упросил царя Алексея Михайловича снабдить его отпечатанными прощеными грамотами с тем, чтобы раздать их на обратном пути запорожским казакам и получил 500 грамот.
Распространял разрешительные грамоты в Валахии, в Москве и на юге России антиохийский патриарх Макарий III.
Но при этом вы нигде не найдете тарифов. Упоминаются лишь различные пожертвования, среди которых деньги, связки шкурок куниц и тафта.
Известно, что Петр Великий получал от Константинопольского патриарха разрешительную грамоту «на мясоястие» — царю разрешалось не поститься. За это Петр I, уничтоживший на Руси сам институт патриаршества, послал в Константинополь 6 000 рублей.
А в 1667 году российский посол Христофор выпросил в Константинополе прощение гетману Демьяну Многогрешному, которого патриарх ранее проклял по повелению турецкого султана — за противодействие Османской империи и усиление российского влияния на Украине. Прощеная грамота для гетмана обошлась в 480 ефимков.
Примечательно, что Русская православная церковь не обращала особого внимания на поступки восточных патриархов, возможно, объясняя их влиянием Ватикана и подписанием Константинополем католической унии.
Буддизм — как коммерческий проект
А вот в Азии буддизм и бизнес давно живут в согласии. Первые ломбарды в Китае открывались при буддийских монастырях. Монахи охотно сотрудничали с бизнесом сразу после окончания Культурной революции. Начиная с конца XX столетия в Китае заговорили о том, что любой религиозный объект должен приносить доход. Буддийские монахи стали открывать акционерные общества и торговать на бирже. Так, в 1997 году на бирже города Шэньчжэнь впервые появились акции святой горы Эмэйшань. Благодаря привлеченным средствам, на горе удалось построить несколько фешенебельных отелей, что позволило за год получать доход в 1 млрд юаней. В 2015 году на Шанхайской бирже появились акции горы Цзюхуаньшань.
В китайской провинции Шэньси местные власти решили монетизировать религию, и залезли в долги, чтобы разбить около 1700-летнего буддийского храма Фамен ландшафтный парк, после чего наняли фальшивых монахов для сбора «пожертвований». Дошло до того, что в 2009 году шаолиньский монастырь пытался разместить на бирже свои акции, ведь по сути Шаолинь давно стал индустрией и из места духовного самосовершенствования превратился в корпорацию со своими издательствами, киностудией, художественной академией и труппой, которая выступает по всему миру, пропагандируя ценности Шаолиня.
Бизнес на буддизме получил такой размах, что в Китае всерьез задумались о возвращении традиционной религии и даже запретили продавать акции горы Путошань. Особое возмущение вызвал конкурс красоты девушек в бикини, прошедший в Шаолине.
Конечно, в современном мире без денег не может существовать ни один объект или храм. Его надо ремонтировать, отапливать, священнослужителем надо есть одеваться и есть. Но тут существует очень тонкая грань между сытостью и обжорством.
