В ситуации с исчезновением Героя России Алексея Асылханова в городе Юрге Кемеровской области до сих пор нет никаких ответов. Все известные на сегодняшний день факты не может объяснить ни одна версия. Жена пропавшего военного утверждает, что у Алексея не было врагов и долгов, а их совместная жизнь проходила без конфликтов. При этом уже две недели мужчину не могут найти после того, как он ушел на работу и пропал.
В беседе с «Московским комсомольцем» психолог София Зорина выдвинула собственную версию произошедшего. По ее словам, возвращение в мирную жизнь после боевых действий становится серьезным испытанием для психики человека.
«Для меня ситуация с Алексеем Асылхановым, к сожалению, не выглядит чем-то из ряда вон выходящим, с точки зрения психологии боевого стресса. Она выглядит пугающей и необъяснимой для гражданского человека, но печально закономерной для того набора травмирующих факторов, с которыми сталкиваются военнослужащие. История Алексея стала публичной, благодаря его статусу, а сколько таких историй осталось за кадром, когда речь идет о бойцах, не попавших в поле зрения камер», — говорит психолог.
Важным фактором, по словам эксперта, является «вина выжившего». Она объясняет, что Алексей потерял на фронте своих боевых товарищей, а сам выжил. Высшие награды от президента и внимание СМИ к его подвигу могли лишь усугубить ситуацию.
«Алексей потерял на фронте друзей, сослуживцев, потерял ногу, но при этом получил высшую награду и колоссальное внимание СМИ. Психика человека, пережившего экстремальный опыт, часто дает сбой именно в момент контраста: “Я здесь, в тепле и почете, а они — там, в земле, или продолжают воевать”», — отмечает Зорина.
Вполне возможно, что всеобщее отношение к Алексею как к герою не позволило ему «проявить слабость» и рассказать о своих проблемах, говорит психолог. Все это время военный мог переживать тихие симптомы посттравматического расстройства.
«Человек замыкается, он перестает делиться переживаниями, ему кажется, что “гражданские” его не поймут. Потеря конечности — это не только физическая травма, это глубочайшая психологическая рана, связанная с потерей себя», — делится психолог.
Как итог, мужчины в таком случае могут принять решение «молча уйти», чтобы не создавать проблемы окружающим и не выглядеть «жалко» в глазах близких. София Зорина добавляет, что эта ситуация может служить напоминанием: помощь нужна не только тем, кто буянит, но и тем, кто молчит.
«Очень важно и нам, как обществу, и ребятам менять отношение к психологической поддержке. Не ждать грома, а работать на опережение. Профилактика — лучшая поддержка и помощь: идти не потому, что плохо, а идти, чтобы было хорошо. Не ждать, когда близкий попросит о помощи, а самим предлагать сходить к специалисту», — заключила психолог.
