Забайкальское село Угдан попало под карантин — у скота выявили пастереллез. На портале региональных властей появилось постановление губернатора Забайкальского края. Очаг инфекции — подсобное хозяйство на улице Трактовая.
В связи с карантином посторонним лицам запрещено посещать хозяйства в зоне эпизоотического очага. Также не разрешается ввозить и вывозить, пасти и вакцинировать животных (за исключением вывоза на убой), вывозить молоко без термообработки, необеззараженный навоз, шерсть, корма и инвентарь. В течение суток краевой ветслужбе поручено разработать план ликвидации очага и предотвращения распространения болезни.
Ситуация остается напряженной, режим ЧС объявлен в Могойтуйском, Ононском, Забайкальском и Борзинском районах, случаи заражения людей не зарегистрированы.
Заболевание в Забайкалье фиксируется с осени, с 26 ноября на всей территории региона действует режим ЧС. В Борзе под запретом сельхозярмарки, а фермеры в Могойтуе пожаловались на массовую ликвидацию скота и переход к крайним мерам без попыток вылечить животных.
Госветслужба отметила, что ситуация осложнилась без профилактики со стороны фермеров с целью предотвратить вспышки заболевания. В декабре прошлого года ветслужба сообщала, что в регионе уничтожено свыше трех тысяч голов скота. За год поголовье коров в крае сократилось на 2,6%.
Убой, корма, убытки
Ранее зачистка подворий в Поволжье и Сибири из-за бешенства и вспышек пастереллеза распространилась на 15 регионов — от Якутии до Пензы. Глава Россельхознадзора Сергей Данкверт признал нетипичную агрессивность заболевания — около 100 тысяч голов скота пустили на убой, убытки превысили 1,5 млрд рублей. Компенсация в 170 рублей за килограмм веса — это 50% рыночной цены, такая сумма не позволяет фермерам восстановить хозяйство.
Если заражение пастереллезом произошло через корма, это будет сложно доказать, уверен экс-глава Роспотребнадзора Геннадий Онищенко. Товары по параллельному импорту продают без разрешения производителя. Однако производители вряд ли продали некачественную продукцию с риском потерять весь рынок.
«Я уверенно могу сказать что доказать факт ввоза из-за рубежа не получится. Это надо поймать за руку. Корма, которыми питались животные, давно съедены», — посетовал он.
Онищенко напомнил, что ни один препарат не защищает 100% поголовья: «Вакцин со 100% защитой нет в принципе. На людях, если вакцина защищает 60% привитых, это уже хорошо. Разная иммунная система реагирует по-разному и так далее».
Злокачественно-агрессивная болезнь
В конце марта изъятие и уничтожение скота в очагах пастереллеза завершили в Новосибирской области. Региональные власти сообщили, что новые случаи не фиксировались 19 дней. Сроки снятия карантина зависят от выполнения противоэпизоотических мер, распространение инфекции остановлено.
Спецкор «Взгляда» встретился с фермерами региона — пострадали пять районов, шесть сел и 273 хозяйства. Обычный пастереллез излечим, на чем и строили свою защиту владельцы животных. А при злокачественно-агрессивном, по мнению ответственных служб, нужны радикальные меры. Заведующая сельским клубом в Гнедухино Ирина Санкаева до последнего просила сделать новые анализы. «Говорят, штамм другой», — рассказала замглавы Баганской районной администрации Ольга Слепынина. Отсюда — десятки очагов бешенства.
Начальник Новосибирского областного центра ветсанобеспечения пояснил, что болезнь коснулась и крупных производителей: «На одной ферме 800 коров пустили под нож, на другой — 1200, в третьем месте — полторы тысячи голов. Пострадали более 270 семей, это очень много. Но риск в масштабах Сибири был огромен».
