Андрея Тарковского чаще описывают как человека, который вел достаточно аскетичный образ жизни. Скорее даже многие мирские и бытовые вещи его просто мало интересовали. В целом это касалось алкоголя и еды.
«Вина он пил мало. Один раз после угощения он взял с собой тарелку с едою — для жены», — описывает его итальянец Франческо Первенанци, в доме которого Тарковский какое-то время жил во время съемок «Жертвоприношения».
Однако еда в его фильмах все же появляется. Она практически всегда, как и любая деталь картин Тарковского, несет в себе какой-то смысл. Чаще, конечно, метафорический. Она может выступать символом счастливой жизни, дома или глобально — родины.
«Иваново детство»
Самой яркой сценой с едой в фильме, пожалуй, является сцена из сна Ивана. В ней он в грузовике, груженом яблоками. Рядом с ним сидит девочка. Иван дважды протягивает ей яблоки, но она их не берет. После этого борт грузовика открывается и яблоки высыпаются на песок. Тут же появляются лошади, которые начинают есть фрукты.
Часто исследователи видят в этом эпизоде аллюзию к библейскому сюжету с Евой, а девочку воспринимают как своеобразного антагониста. Один из основных приемов фильма — чередование суровой реальности с миром снов героя. Яблоки зритель видит именно во сне, в итоге они в какой-то мере становятся символом самой жизни. А то, что они в итоге рассыпались, даже неким предвестником трагической гибели Ивана.
«Зеркало»
В этом фильме еда появляется очень простая и она абсолютно точно связана с домом. В самых первых кадрах мы видим, как дети едят малину с молоком. Постоянно на столе в той или иной сцене лежит хлеб, причем, не целая буханка, а тот, от которого откусили кусочек или несколько. Не отрезали аккуратно ножом, а именно откусили или отломили — прямой маркер детства. Каждый хоть раз делал так.
Еще в одной сцене «Зеркала» появляется чай с печеньем. Их видит мальчик в одной из комнат отцовской квартиры. Чай пьет загадочная женщина: то ли видение из будущего, то ли воспоминание из прошлого. Но именно печенье на блюдце и чашка чая, которая дымится, делают эту женщину принадлежащей дому в глобальном смысле.
«Сталкер»
В этом фильме еда несет скорее не символическую, а бытовую функцию. Глядя на то, что едят герои, зритель в целом понимает, какую жизнь они живут. Основной рацион Сталкера, Писателя и Профессора — консервы, хлеб, который они делят. Еда нужна для того, чтобы насытиться и получить силы.
В этом фильме есть и эпизод с участием алкоголя, который некоторым образом показывает характеры героев. В баре Писатель приносит за столик, где остались Сталкер и Профессор три бокала. Судя по пене на напитке, это пиво. В это время Профессор уже пьет что-то из чайной чашки. Писатель ставит бокалы на стол и начинает пить из своего. При этом Сталкер вообще не притрагивается к бокалу, а Профессор демонстративно отодвигает свой и продолжает смаковать условный чай.
«Андрей Рублев»
Здесь еда — прямое олицетворение эпохи. В зависимости от того, кого из героев показывает режиссер, зритель видит или кашу с овощами, или запеченные мясо и рыбу во время пира.
Отражением эпохи в этом фильме становится и отсутствие еды. Буквально — голод. Такие сцены в картине тоже есть.
«Ностальгия»
В этом фильме, действие которого происходит в Италии, ожидаемо появляется итальянская еда, чаще — вино и хлеб. Их основная функция в том, чтобы как и все в картине лишний раз подчеркнуть ностальгию героя по родине. Его не радует местная пища, он тоскует по той, которая осталась дома.
