В Персидском заливе развит крупнейший в мире рынок опреснения воды — 3401 предприятие и треть мирового производства — 22 млн кубометра в день. Сегодня водная безопасность региона под угрозой: опреснительные установки, некогда опора развития, превращаются в военные объекты. Это беспрецедентная угроза жизни и потокам инвестиций.
Структурная зависимость Персидского залива от опреснения морской воды подчеркивает критическую уязвимость в контексте агрессии США и Израиля против Ирана. По мере усиления взаимных бомбардировок стратегический фокус смещается к прибрежной зоне, пишет l'AntiDiplomatico.
Зависимость от опреснения практически полная: Катар закрывает 99% своих потребностей в воде, Бахрейн и Кувейт — 90%, Оман — 86%, Саудовская Аравия зависит на 70%, ОАЭ — на 42%. Объекты сосредоточены вдоль побережья, в зоне досягаемости ракет и дронов, и потеря сооружений парализует целые города.
Как вода становится полем битвы
Большинство опреснительных установок работают по линейным системам, отказ одного из этапов — насосов или мембранных установок — остановит весь процесс. Эти объекты трудно защитить — их размеры и зависимость от прямого забора морской воды ограничивают возможности обороны. Для защиты нужны большие ресурсы ПВО, что истощает запасы перехватчиков и сулит затяжную войну на истощение. Один беспилотник способен пробить центральный блок управления и на недели вывести из строя объект, обслуживающий миллион человек.
Вода — залог выживания Залива и доклад ЦРУ
Какова вероятность, что стороны конфликта пойдут на уничтожение опреснительных установок, либо загрязнение воды разливом нефти? И какие последствия ждут страны Персидского залива, если затронут или остановят инфраструктуру опреснения? Насколько опасны для нее случайные нефтяные разливы в результате ударов по танкерам? На эти вопросы в беседе с ВФокусе Mail ответил научный сотрудник отдела Ближнего и Постсоветского Востока ИНИОН РАН Василий Останин-Головня.
«Опреснение воды — это не просто одна из отраслей экономики для монархий Залива. Это критически важный элемент их выживания. От 40% питьевой воды в Эмиратах до 90% в Кувейте поступает именно с опреснительных установок. И еще больше поступает технической воды во всех этих странах. Поэтому любое нарушение работы, будь то целенаправленный удар, кибератака или случайный разлив нефти из-за удара по танкеру — все это способно вызвать не просто политический кризис или нанести экономический ущерб. Это может спровоцировать гуманитарный кризис буквально в течение нескольких дней», — рассказал эксперт.
Он напомнил о докладе ЦРУ от 2010 года с предупреждением о том, что потеря опреснительных мощностей нанесет региону больший ущерб, чем утрата любой другой отрасли.
«Намеренная атака на установки в условиях полномасштабного конфликта остается средневероятной. Обе стороны понимают, что Иран также зависит от прибрежной инфраструктуры, и эскалация может по нему ударить. Однако риск побочного ущерба крайне высок. Даже локальные нефтяные разливы способны забить водозаборные системы, вынудив остановить производство. Можно нанести ущерб опреснительным установкам и без удара — заблокировать проход кораблей, поставляющих серную кислоту, которая необходима для работы опреснительных установок. Или детали для обслуживания, химические элементы для опреснения воды. При условии длительной блокады Ормузского пролива последствия такого кризиса будут каскадными — от немедленного дефицита воды и роста социальной напряженности до коллапса пищевой безопасности, учитывая высокую зависимость региона от импорта продовольствия», — предостерег Василий Останин-Головня.
Экзистенциальная задача
В этом контексте защита опреснительных объектов становится не просто военной, но и экзистенциальной задачей для всех государств Залива, отметил спикер.
«Именно поэтому они столь заинтересованы в деэскалации и выступают с жесткими дипломатическими инициативами для того, чтобы сохранить продовольственную безопасность. Потому что ущерб от нарушения экспорта нефти как-то можно преодолеть. А вот перебои с поставками продовольствия, медикаментов и отсутствие пресной воды, как технической, так и питьевой, — это критическая угроза для монархий Персидского залива», — заключил собеседник издания.
Энергия, нефть и кибервойна: единая точка отказа
Взаимозависимость создает многоуровневую уязвимость: одно событие может нарушить электро- и водоснабжение. Возобновление работы ТЭС после внезапных остановок сопряжено с риском необратимого повреждения турбин и котлов из-за резких изменений температуры и давления.
Современные опреснительные установки также используют сложные цифровые системы управления. И это открывает параллельное поле боя в киберпространстве. Проникновение в эти системы может повредить внутренние компоненты, изменив скорость вращения или давление, или уровни химической обработки, сделав воду непригодной для питья. Даже минимальные манипуляции с ПО могут вызвать химический дисбаланс, подвергая население опасности до того, как проблема будет обнаружена.
Персидский залив крайне уязвим — разливы нефти могут остановить работу опреснительных установок и вывести из эксплуатации точки отбора проб для защиты хрупких мембран. Атаки на ядерные или нефтехимические объекты Ирана вдоль побережья способны вызвать загрязнение, сделав акватории непригодными и нанеся ущерб естественной фильтрации.
Угрозы инфраструктуре опреснения воды бьют по самой основе экономической модели стран Персидского залива, построенной на стабильности. Постоянные угрозы взвинчивают страховые премии для промышленной и прибрежной инфраструктуры и эксплуатационные расходы. Последствия идут каскадом: крупные проекты в сфере недвижимости приостанавливаются, иностранные инвестиции сокращаются, а госбюджеты обременены расходами на аварийный ремонт и альтернативы на фоне сбоев в цепочках поставок.
Сейчас ОАЭ и Саудовская Аравия инвестируют в водоносные горизонты, закачивая излишки опресненной воды под землю. Например, система Абу-Даби может удовлетворить аварийный спрос в течение 90 дней.
Вода определит выживших
Опреснение воды сегодня — ключевая проблема безопасности для Персидского залива. В конечном итоге именно вода, а не нефть, определит, смогут ли государства региона выдержать затяжной конфликт, оправиться от системных потрясений и сохранить свои позиции в глобальной экономике. Без этого любой девелоперский проект, любая экономическая концепция рискуют рухнуть при первой же продолжительной забастовке.
