Вокруг заявленного президентом США Дональдом Трампом 15-пунктового плана урегулирования с Ираном сохраняется неопределённость. По оценкам дипломатов, знакомых с ходом переговоров, речь, вероятнее всего, идёт не о новой инициативе, а о переработанной версии документа, предложенного ещё в 2025 году и ранее отвергнутого Тегераном.
Старый план под видом новой инициативы
Обсуждаемый сейчас документ во многом повторяет так называемый «term sheet», представленный американской стороной в мае 2025 года. Именно этот план лёг в основу переговоров, которые прошли весной прошлого года, но завершились безрезультатно на фоне ударов Израиля по иранской ядерной инфраструктуре.
С тех пор прошло несколько раундов консультаций, однако дипломаты отмечают, что принципиально нового плана Вашингтон, по всей видимости, так и не предложил, а если обновлённый вариант и существует, он ещё не был официально передан иранской стороне.
Хитрый расчет или реальный прогресс
Заявления Трампа о «существенном прогрессе» и «продуктивных контактах» вызвали скепсис в Тегеране, где подчеркнули, что прямых переговоров не ведётся, а контакты ограничиваются косвенными каналами. Эксперты отмечают, что заявления американского президента могли быть направлены не столько на дипломатический результат, сколько на внутреннюю аудиторию, в том числе на стабилизацию финансовых рынков на фоне угрозы ударов по энергетической инфраструктуре Ирана. Ранее Трамп объявил о переносе возможной военной операции на пять дней, объяснив это шансом достичь договорённостей по «15 пунктам».
Почему план считают устаревшим
Дипломаты указывают, что документ 2025 года уже не соответствует текущей реальности. С начала 2026 года ситуация изменилась кардинально: прошло несколько дополнительных раундов переговоров, ядерная программа Ирана подверглась серьёзным ударам, а повестка обсуждений вышла далеко за рамки ядерной темы. В этих условиях возвращение к старым предложениям выглядит, скорее, шагом назад.
Первоначальный американский план включал жёсткие условия, которые Тегеран ранее считал неприемлемыми. Он предусматривал вывоз всех запасов обогащённого урана за пределы страны, снижение уровня обогащения до 3,67%, фактическую остановку всех объектов по обогащению в течение месяца и вывод центрифуг из эксплуатации.
США также предлагали участвовать в развитии гражданской ядерной энергетики Ирана, включая создание топливной инфраструктуры за пределами страны под контролем международных организаций. План подразумевал частичное снятие санкций — только связанных с ядерной программой, с ограничениями на использование размороженных средств и запретом на финансирование ракетной программы.
Что изменилось
С учётом последних событий приоритеты Тегерана сместились. В случае возобновления переговоров Иран, вероятно, будет настаивать на гарантиях отказа США от новых военных ударов, обсуждении безопасности судоходства в Ормузском проливе и предоставлении региональных гарантий ненападения, что особенно важно для стран Персидского залива, заинтересованных в снижении напряжённости.
Возможные переговоры
В качестве площадки для новых переговоров рассматривается Пакистан. Премьер-министр Шахбаз Шариф подтвердил готовность организовать встречу. Предполагается, что переговоры пройдут в Исламабаде с участием высокопоставленных представителей США, включая вице-президента Джей Ди Вэнса, который весьма осторожен в вопросах военной эскалации.
Раскол среди союзников США
Дополнительным фактором давления на Вашингтон остаётся позиция союзников по G7. На встрече глав МИД в Париже ожидается обсуждение конфликта с Ираном, и большинство стран «семёрки» не поддерживают текущий курс США.
Европейские государства, а также Канада и Япония считают военную эскалацию преждевременной и настаивают на дипломатическом решении, одновременно подчёркивая важность защиты союзников в регионе и обеспечения свободы судоходства.
Сложности урегулирования
Эксперты сходятся во мнении, что вероятность быстрого соглашения крайне низка. Если ранее ключевой темой была исключительно ядерная программа, теперь список спорных вопросов значительно расширился: военная безопасность, региональная политика, санкционный режим и энергетическая инфраструктура. В результате потенциальная сделка становится гораздо более сложной и многослойной, чем предыдущие попытки договорённостей.
