С момента назначения на пост министра обороны США Пит Хегсет активно внедряет в работу Пентагона элементы своего консервативного евангелического христианства. Он проводит ежемесячные богослужения для сотрудников, включает библейские стихи в ведомственные видеоролики, а в выступлениях настаивает, что США были основаны как христианская нация, а военнослужащие должны полагаться на Бога.
После того как США и Израиль вступили в войну с Ираном, религиозная риторика главы Пентагона приобрела новое значение.
На недавнем брифинге Хегсет процитировал 144-й псалом, священный как для христиан, так и для иудеев: «Благословен Господь, твердыня моя, научающий руки мои битве, персты мои брани».
Исторический контекст и критика
Хегсет известен своей защитой крестовых походов — средневековых войн между христианами и мусульманами. В своей книге «Американский крестовый поход» (2020) он писал, что те, кто наслаждается западной цивилизацией, должны «благодарить крестоносца». Две его татуировки также связаны с крестоносной символикой: Иерусалимский крест и латинская фраза «Deus Vult» («Так хочет Бог»), которую Хегсет называл «боевым кличем христианских рыцарей».
Мэттью Тейлор, приглашенный исследователь Джорджтаунского университета, изучающий религиозный экстремизм, заявил, что нынешняя ситуация — это именно то, о чем критики предупреждали еще до назначения Хегсета.
«Соединенные Штаты добровольно вступают в войну против мусульманской страны, а вооруженными силами руководит Пит Хегсет. Это в точности тот сценарий, о котором такие люди, как я, предупреждали до выборов и на протяжении всего процесса его назначения», — сказал Тейлор. По его словам, риторика и стиль руководства Хегсета «могут лишь разжечь и усилить страх и глубокую враждебность, которую режим в Иране испытывает к США».
Религиозные мотивы войны
На вопрос, воспринимает ли Хегсет войну с Ираном в религиозных категориях, представитель Пентагона сослался на недавнее интервью CBS..
«Мы сражаемся с религиозными фанатиками, которые стремятся к обладанию ядерным оружием ради некоего религиозного Армагеддона, — сказал Хегсет. — Но с моей точки зрения, я, очевидно, человек верующий и призываю наших военнослужащих опираться на свою веру, полагаться на Бога».
Вскоре после начала конфликта в интернете распространились утверждения, что американские военные командиры говорят солдатам о том, что война исполняет библейские пророчества об Армагеддоне и втором пришествии Христа. Источником этих заявлений стал Майк Вайнштейн, глава правозащитной организации Military Religious Freedom Foundation.
По его словам, он получил сотни обращений от военнослужащих, однако отказался предоставить документальные подтверждения или оригинальные письма, сославшись на страх военных перед ответными мерами. Три крупные правозащитные организации по религиозным вопросам сообщили, что не получали подобных жалоб.
Реформы капелланского корпуса
Хегсет обещал реформировать военный капелланский корпус, который обеспечивает духовную поддержку военнослужащим любых вероисповеданий. Он отменил «Руководство по духовной подготовке армии США» на 2025 год и заявил о намерении вернуть капелланам религиозную направленность, которая, по его словам, была сведена к минимуму «в атмосфере политкорректности и светского гуманизма».
Раввин Лоуренс Базер, полковник армии США в отставке и бывший капеллан, предупредил, что такой подход рискует сделать военнослужащих других вероисповеданий «чужими», когда язык военного руководства опирается исключительно на одну религиозную традицию.
Религиозный фанатизм
Хегсет принадлежит к Евангелическо-реформаторской церкви, члены которой проповедуют патриархальную форму христианства: женщины не могут занимать руководящие должности, а пасторы выступают за криминализацию нетрадиционных отношений. Пастор Дуглас Уилсон, наиболее влиятельный лидер этой церкви, идентифицирует себя как христианский националист и выступал с проповедью в Пентагоне в феврале по приглашению Хегсета. Оба – и Хегсет, и Уилсон – высказывались против иммиграции мусульман в США.
Политолог Юссеф Шухуд из Университета Кристофера Ньюпорта заявил, что тревогу вызывает не просто риторика, а фактическое внедрение политики христианского национализма.
