— Сегодня в колледжах учится четыре миллиона человек, почти как во времена СССР. Половина девятиклассников выбирает рабочие профессии. Это осознанный выбор или бегство от школы?
— Ну, понимаете, на такие вопросы всегда очень сложно отвечать, потому что школьники разные. И у кого-то так, а у кого-то иначе. Но тенденция, по-моему, очень правильная. Зачем нам такое количество людей с высшим образованием? У нас потребности в общем такой нет. Тем более вузов хороших мало. Многие просто так учились… ну, ни то ни се, для галочки, сбоку бантик. А вот колледжи — это то, что нужно. Я думаю, что в подавляющем большинстве люди идут туда осознанно, оправданно и с радостью.
— Уходя в колледж после 9-го класса, подросток теряет два-три года гуманитарного развития, базовый курс по литературе, истории, философии. Эти потери можно компенсировать потом или они необратимы для личности?
— Гуманитарное образование — это главным образом самообразование. А тот бардак, который творится, простите за грубое слово, в десятом и одиннадцатом классе, эта подготовка к ЕГЭ, это ничего общего с развитием гуманитарного образования не имеет. Это такая «гатчинская логистика» в сторону ЕГЭ. Поэтому, по-моему, в колледже как раз намного удобнее заниматься самообразованием: с интересом начинаешь читать книги по истории, по литературе. А в школе сейчас сплошная гонка.
— Что важнее: квалифицированные руки или человек, способный мыслить широко? Или это ложная дихотомия?
— Я думаю, это ложная дихотомия. Потому что важно все. Другое дело — специализация. Нет необходимости наизусть знать Пушкина, но это не значит, что среди токарей не найдется того, кто знает его наизусть. И это, кстати, часто делает его не хуже, а лучше в своей профессии, потому что добавляет глубины. А человеку, занятому в гуманитарной сфере, неплохо бы все-таки знать стихи Пушкина и Лермонтова, так как это не просто культурный багаж, это способность чувствовать язык и историю. Техника же требует совершенно иных навыков, другой, очень серьезной подготовки. Раньше с этим было значительно проще, потому что заводы брали учеников, учили их годами, была преемственность.
— Вы застали время, когда техникумы были массовыми и не считались «вторым сортом». Сегодня цифры вернулись к советским, но контекст другой. Советский колледж и колледж сегодня — это одно и то же или принципиально разные явления?
— Я, честно говоря, плохо знаю эту систему изнутри. У меня было другое образование. Но я понимаю, что в колледжах совсем другие люди учатся. И это не хорошо и не плохо, это просто другая жизнь. Многие, я знаю, специально туда идут, чтобы пройти путь, так сказать, от солдата до генерала. Потому что в медицине, например, или в технических специальностях путь снизу — это часто самый надежный путь наверх. Начинаешь с практики, с руками, а потом вырастаешь в технолога, в управленца, в человека, который знает производство изнутри. И это, между прочим, дает гораздо больше, чем диплом, полученный сразу после школы, без всякого представления о реальной работе.
— Если половина школьников идет в колледж, высшее образование становится более селективным. Одни надеются, что университеты перестанут быть фабриками по выдаче дипломов. Другие видят в этом угрозу, так как образование перестает быть социальным лифтом. Какая позиция вам ближе?
— Я не очень хорошо понимаю, что такое социальный лифт. Потому что у нас в России лифты, как правило, очень плохо работают. Когда начинают говорить про лифты, у меня сразу какой-то ступор возникает. Я вспоминаю лифты в нашем доме, которые, как правило, не ходят. Женщина больная с четырнадцатого этажа на первый ковыляет пешком… Вы забываете о том, что лифт идет не только вверх, но и вниз. Поэтому ЕГЭ, например, это замечательная реликвия, которая везет вниз в том числе. Я с этими несчастными абитуриентами и студентами сталкиваюсь каждый день.
— Что делать тем, кто после колледжа понимает: «мне не хватает гуманитарной базы, хочу высшее образование»? Насколько наша система готова к гибкой смене траектории?
— Думаю, со временем эта проблема уйдет. Потому что, мне кажется, колледжное образование — это очень перспективная история. Люди пойдут в вузы только тогда, когда им действительно нужно высшее образование, а не просто диплом. Но если человек после колледжа захочет дальше учиться, система должна ему это позволить. Вопрос не в том, готовы ли мы к этому сегодня, а в том, как работодатели будут относиться к выпускникам колледжей, как они будут их трудоустраивать, какую зарплату предлагать. Социальный лифт, если он существует, работает здесь: когда человека берут на работу, когда за ним стоит реальная поддержка. Надеюсь, что так и будет.
