Вспоминая события 2014 года, депутат Госдумы от Республики Крым, член комитета по безопасности и противодействию коррупции Михаил Шеремет рассказал ТАСС о роли народного ополчения, борьбе с украинскими диверсантами и первых годах жизни полуострова в новом, российском статусе.
— Михаил Сергеевич, в этом году отмечается уже 12-летняя годовщина Крымской весны. Какое событие того периода для вас стало самым запоминающимся?
— Одно из самых ярких воспоминаний — это 18 марта, потому что этот день показал результат всех усилий, которые на протяжении долгого времени предпринимали крымчане, чтобы вернуться домой. Именно в этот день Республика Крым и город федерального значения Севастополь вернулись, наконец-то, после, как говорил наш президент, долгого и изнурительного плавания к себе домой, в родную гавань.
— Референдум, безусловно, стал решающим событием, определившим судьбу Крыма. Как велась его подготовка и как удалось справиться с попытками Украины противостоять его проведению?
— Еще до референдума мы начали проводить очень важную работу по сплочению жителей Крыма, чтобы противостоять той, по сути, фашистской хунте, которая угрожала просто физически уничтожить крымчан. Украинцы делали все возможное и невозможное для этого, направляли диверсионные группы, чтобы дестабилизировать обстановку. И эти группы были вооружены. Но крымчане не сдавались — наше народное ополчение было готово до конца отстаивать свой полуостров, защищая родных и близких. Поэтому мы "с распростертыми объятиями" встречали эти диверсионные группы. народное ополчение брало на себя ответственность защитить население от украинских неонацистов.
— Что именно пытались сделать диверсионные группировки, чтобы запугать жителей и дестабилизировать обстановку?
— Некоторые вещи страшно произносить вслух. Я помню, одна из группировок, которую мы задержали, должна была взорвать биологическую станцию в Симферополе, украв оттуда образцы бактерий чумы и сибирской язвы, а затем отравить ими наши крымские водоемы. И все приказы отдавались им спецслужбами и Министерством обороны Украины. Непосредственно в дни референдума украинские офицеры, опять же по команде сверху, могли устраивать "обходы" жилых домов. Они просто заходили в квартиры, требовали паспорта, не объясняя, для чего, и разрывали их, чтобы люди не могли проголосовать.
— Получается, что народное ополчение, которое вы возглавляли, сыграло одну из ключевых ролей в борьбе крымчан?
— Мы действительно работали очень быстро и сам удивляюсь, насколько эффективно. Вообще в период Крымской весны был очень высокий уровень правопорядка, достигнутый во многом благодаря народному ополчению.
— То есть крымчане активно вступали в ряды ополченцев?
— Крымчане и были инициаторами создания народного ополчения. Кстати, 23 февраля 2014 года — еще и негласный день рождения организации. Именно в этот день партия "Русское единство" традиционно проводила митинг у здания Госсовета в Симферополе. К тому моменту уже случилась трагедия под Корсунем (Корсунь-Шевченковский погром — прим. ТАСС), когда вооруженные боевики "майдана" напали на колонну автобусов с крымчанами, которые возвращались из Киева с мирного митинга в поддержку конституционного строя. Их просто расстреливали, унижали, избивали. Поэтому напряжение в обществе нарастало с каждым днем. Все хотели защитить свои семьи, родных, отстоять свою землю — это и сподвигло сформировать ополчение. Люди настолько воодушевленно вступали в ряды ополченцев, что даже ветераны Великой Отечественной войны, я помню, становились участниками движения.
— Были ли ополченцы впоследствии вооружены?
— Сначала у нас не было оружия, со временем было принято решение о вооружении. Но это не была какая-то бездумная выдача оружия кому попало, как это делалось в Киеве. Был строгий отбор с обязательным условием последующего возврата оружия, поэтому все, до последней единицы, было возвращено на склады. Для нас это было принципиально важно. Несмотря на вооружение, мы стремились к тому, чтобы ни одна капля крови не была пролита. И здесь важную роль сыграли принимаемые руководством в лице Сергея Валерьевича (Аксенова, главы Крыма — прим. ТАСС), решения. Мы прекрасно понимали, что нацисты, которые пришли к власти на Украине, готовы применять оружие, а мы были готовы дать им отпор, но мы не пошли по этому сценарию, хотя людей было удержать очень сложно — все были готовы сражаться до победы.
— Почему было принято такое решение?
— Это было очень мудрое и правильно решение — не начинать кровопролитие, ведь межнациональный мир — это достояние нашей республики, его нужно беречь. Даже на гербе Крыма сказано "процветание в единстве". Это единство и является той силой, которую не учли киевские власти. Крымчане своей сплоченностью просто не давали им возможности осуществить масштабные диверсии. Мы же понимали прекрасно, что они добивались второго Майдана в Крыму. И в случае его реализации остановить этот кошмар было бы невозможно.
— Во время Крымской весны на полуострове находилась одна из крупнейших группировок ВСУ — около 25 тыс. человек. Сколько из них в итоге остались на российской стороне и продолжили службу уже в рядах ВС РФ?
— Думаю, если считать в процентном соотношении, порядка 70% остались, только 25?30% покинули полуостров, но и они впоследствии об этом пожалели. Мы же со своей стороны объясняли и говорили, что будущего на Украине нет, ведь все решения принимаются не внутри страны, а далеко за ее пределами.
— Что стало точкой невозврата, когда стало понятно, что Крым видит свое будущее только с Россией?
— Таких событий было на самом деле очень много. Для каждого точка невозврата была своя. Для кого-то это митинг у Верховного совета в Симферополе, когда нас пытались столкнуть с представителями крымско-татарской общины, для кого-то Корсунь-Шевченковский погром, а для кого-то — начало распространения этой фашистской идеологии. Это была очень долгая череда событий.
— Лично вы для себя какое событие выделяете?
— В тот период я как раз возглавлял симферопольское отделение партии "Русское единство" и много ездил по регионам Украины, общался с жителями. И я помню, насколько меня поразило, когда Герой Советского Союза Тимофей Маханек, который жил во Львове, рассказывал, что ветераны не могут на 9 мая возложить цветы на Холме Славы, где похоронены сотни Героев Советского Союза. Ветеранов там просто могли избивать. Для меня это была дикость, мы не могли такого представить. И мы специально выезжали на место, обеспечивали безопасность нашим ветеранам, которые сделали все, чтобы мы жили под мирным небом. Но, к сожалению, на Украине этого просто не ценили.
— В первые годы после референдума вы занимали должность сначала вице-премьера, а затем и первого вице-премьера правительства Крыма. Какие основные вызовы стояли перед новым правительством?
— Я не знаю тех проблем, какие бы мы в тот момент не решали. Но еще раз говорю, что Крыму повезло с Аксеновым, с Константиновым (Владимир Константинов — председатель Госсовета Республики Крым — прим. ТАСС). Тогда решать надо было огромный спектр проблем. В первую очередь с блокадами, которые устраивал киевский режим, — водной, воздушной, продовольственной, сухопутной. Во-вторых, нужно было решать вопросы, связанные с переходом на новую валюту, новые паспорта, новую кадастровую систему. Вопросов было много, 24 часов в сутки не хватало, чтобы все успевать. Но мы этот этап прошли и, мне кажется, очень успешно.
— Как удавалось справляться со всеми вызовами?
— Мы работали ради людей, ради их блага. И огромную помощь нам оказывала Россия, личное участие президента Владимира Путина. Когда зимой в Крыму произошел энергетический коллапс и фактически полуостров был обесточен, российские регионы отправляли нам дизель-генераторы, бензиновые генераторы. У нас еженедельно проходили штабы, губернатор обо всем докладывал в Москву. Работа была очень слаженной и четко выстроенной.
— Спустя 12 лет, как вы считаете, крымчане довольны новыми условиями жизни?
— Жители Крыма и мечтать не могли 12 лет назад о таких условиях, социальных гарантиях, инфраструктуре, которые есть сегодня. Мы бы скорее поверили в пришествие инопланетян, чем в тот строительный бум, который сегодня происходит на полуострове, даже несмотря на непростую оперативную обстановку. Изменения колоссальные. Та планка, которая задана сегодня в развитии Крыма, была бы просто недостижима на Украине, мы бы шли к таким показателям столетиями. Я каждые три недели бываю в Крыму, работаю "на земле", и каждый раз вижу, как появляются новые объекты, новые дорожные развязки — работа ведется максимально эффективно.
— Это заметно и в туристической отрасли, Крым с каждым годом привлекает все больше и больше гостей, создается инфраструктура.
— Безусловно. В Крыму наконец-то вернулись к нормальной работе здравницы, появляются новые объекты очень высокого уровня. Я думаю, когда изменится внешняя обстановка, Крым может стать курортом мирового уровня. И я уверен, что иностранные туристы останутся под большим впечатлением, а многие поймут, что были неправы по отношению к нашему полуострову, свободолюбивому Крыму, который просто стремился вернуться домой.
— Сегодня мы видим, что Украина вместе со странами Запада продолжают противостоять желанию людей, жителей Донбасса и Новороссии, продолжать свое развитие с Россией, как они пытались сделать это и в Крыму. Какой вы видите выход из сложившейся ситуации?
— Я уверен, что нам надо собрать наши земли, российские, исконные российские земли. Украина должна вернуться к себе домой, как это сделал Крым, в родную гавань. Только так она найдет процветание и благополучие, мирное небо над головой. Нынешнее руководство Украины не просто не легитимно, это раковая опухоль на теле страны, которая будет поедать ее изнутри. Я вообще не вижу перспектив для Украины, страна себя полностью дискредитировала. Украина должна вернуться к своим истокам. Только Россия может спасти оставшихся людей и территории от полного разграбления и уничтожения.
