Основной поток направляется через горные перевалы в соседнюю Турцию. Однако, как отмечают наблюдатели, многие, добравшись до границы, разворачиваются обратно, чтобы защищать семьи и дома. Соседние государства и Европа готовятся к худшему сценарию: гуманитарному кризису и новой волне беженцев.
Убежать, чтобы выжить, или вернуться, чтобы защитить
32-летняя парикмахер Мерве Пурказ из восточного иранского города Голестан приняла решение бежать после того, как бомбы разорвались рядом с ее домом. Она преодолела почти полторы тысячи километров до горного перехода Капикой на границе с Турцией, надеясь укрыться в относительно безопасном городе Ван.
«Если меня пустят, я останусь в Ване до конца войны, — рассказала она AP. — Если война не закончится, возможно, я вернусь и умру».
Пока Пурказ ждала на границе, 45-летняя Лейла Рабетнежадфар двигалась в обратном направлении. Она была в Стамбуле, готовилась к свадьбе с немецким профессором, когда начались боевые действия. Женщина отложила церемонию и отправилась домой в Шираз на юге Ирана.
«Как я могу чувствовать себя в безопасности в Стамбуле, когда моя семья живет в Иране во время войны? — говорит она. — Я не покину Иран, пока не закончится война».
Цифры
По оценкам Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев, с начала конфликта свои дома внутри Ирана покинули около 3,2 миллиона человек. Однако большинство перемещаются в более безопасные районы внутри страны, например, на побережье Каспийского моря к северу от Тегерана.
Число покинувших Иран пока относительно невелико: около 1300 человек в день пересекают границу с Турцией. Примечательно, что в некоторые дни поток возвращающихся обратно даже превышает число выезжающих.
По данным Международной организации по миграции, люди не спешат уезжать за границу по нескольким причинам: они хотят оставаться с семьями, защищать имущество, а также сталкиваются с логистическими трудностями и соображениями безопасности.
Угроза гуманитарной катастрофы
Эксперты предупреждают, что ситуация может кардинально измениться, если война затянется и будет разрушена критическая инфраструктура.
«Если в Тегеране, где живут 10 миллионов человек, не будет воды, они куда-то пойдут», — предупреждает Алекс Ватанка, эксперт Ближневосточного института в Вашингтоне.
И без того Иран принимает у себя около 2,5 миллиона вынужденных переселенцев, в основном из Афганистана и Ирака. Новый кризис может стать непосильным бременем.
Турция готовит «буферные зоны»
Турция, имеющая с Ираном протяженную границу в 2200 километров через труднодоступную горную местность, уже готовится к худшему. Анкара отказалась от политики «открытых дверей», которая привела к наплыву миллионов сирийских беженцев.
Министр внутренних дел Турции заявил, что разработаны планы размещения иранских беженцев в «буферных зонах» вдоль границы, а также в палаточных городках и временном жилье внутри страны. Сама граница укрепляется: с января построено 380 километров бетонных стен, установлены вышки и наблюдательные посты.
По словам Сары Каракоюн из правозащитной организации Human Resource Development Foundation, иранцы вряд ли будут массово запрашивать статус беженца в Турции, так как процесс рассмотрения может занять годы.
Европа в тревоге
Отношения ЕС и Турции по вопросам миграции были переопределены сирийским кризисом десятилетие назад. Соглашение 2016 года, по которому Брюссель выделил Анкаре миллиарды евро на содержание беженцев, нуждается в продлении.
Однако сейчас ситуация осложняется ростом антииммигрантских настроений как в Турции, так и в Европе. К тому же, ближе к европейским границам разворачивается еще один кризис — в Ливане, где из-за войны между Израилем и «Хезболлой» уже перемещено более 800 тысяч человек.
Нинетт Келли, председатель Всемирного совета по делам беженцев и миграции, задается тревожным вопросом: «Готова ли планета к еще одной гуманитарной катастрофе?» — особенно на фоне резкого сокращения гуманитарного финансирования, включая урезание бюджета USAID администрацией Трампа.
