Разрешение на месяц
Американский Минфин выпустил генеральную лицензию № 134, разрешающую до 11 апреля проводить сделки с российской нефтью, которая была погружена на танкеры до 12 марта. Временное послабление коснется примерно 100 млн баррелей российской нефти, сообщил глава РФПИ Кирилл Дмитриев. Спецпредставитель президента России расценил шаг США как косвенное признание того факта, что мировая энергетика не может быть устойчивой без России.
Глава ведомства Скотт Бессент пояснил, что это временная и узконаправленная мера, призванная «укрепить стабильность на глобальных энергетических рынках». По его словам, серьезного урона санкционному режиму она не нанесет, так как основные доходы Россия получает от налогов на добычу, а не от продажи уже отгруженной нефти.
За неделю до этого Бессент уже анонсировал аналогичное послабление для Индии, разрешив ей в течение месяца закупать российское сырье, находящееся на танкерах в море. Таиланд решил последовать примеру Индии и тоже присмотреться к российской нефти. Вице-премьер королевства Пхипхат Ратчакитпракан объявил, что министерство энергетики уже готовится к переговорам с Россией. Страна серьезно зависит от поставок из зоны конфликта — половина всей нефти идет из Персидского залива. С учетом того, что запасов осталось на три месяца, а США временно сняли санкции, Бангкок намерен использовать это окно возможностей в своих целях.
Нефтяные качели
Политический аналитик, руководитель «Дубравский консалтинг» Павел Дубравский в беседе с ВФокусе Mail отметил, что решение США продиктовано ситуацией на Ближнем Востоке и попыткой сбить панику на нефтяном рынке. С начала конфликта 28 февраля Brent подорожала более чем на 36%, достигнув пика в $119,5 за баррель 9 марта. Однако после заявлений Дональда Трампа о скором завершении войны цены резко скорректировались, обвалившись ниже $90, чтобы затем снова преодолеть психологический рубеж в $100.
«Важно понимать, что четкого плана у администрации Трампа нет, — поясняет эксперт. — Мы видим, как чуть ли не каждый день меняются публичные заявления. Официально цели так и не озвучены. Изначально Конгрессу заявляли об остановке обогащения урана и точечных ударах. А теперь Трамп уже говорит о смене политического режима».
Дубравский напомнил, что в конфликт уже вовлечено более 12 стран, что делает ситуацию крайне непредсказуемой.
Мы не знаем, как дальше будет развиваться операция в Иране. Кроме того, есть фактор Израиля, который призывает к полномасштабным действиям, не планирует в данный момент останавливаться и открывает дополнительные фронты параллельно с другими странами на Ближнем Востоке. Слишком много переменных, чтобы что-то прогнозировать, — рассудил аналитик.
По его словам, на этом фоне США пытаются вернуть хоть какую-то стабильность на энергетические рынки, которые сами же и дестабилизировали.
Срок в месяц был выбран, во-первых, чтобы попытаться завершить войну до этого рубежа, — считает аналитик. — А во-вторых, это приемлемый и понятный срок, который администрация при желании сможет продлить.
Хотя дорогая нефть объективно играет Москве на руку, Россию сложно назвать выгодоприобретателем этого конфликта. Рост цен часто оборачивается падением спроса. Когда сырье дорожает, покупатели начинают экономить, ищут альтернативных поставщиков или переключаются на другие источники энергии. Кроме того, даже при высокой цене барреля доставить его до покупателя становится все сложнее и накладнее. А если конфликт обострится, многие импортеры и вовсе могут временно отказаться от танкерных поставок, опасаясь за сохранность грузов.
Согласно данным Международного энергетического агентства (МЭА), в феврале 2026 года Россия получила от экспорта нефти $9,5 млрд — это минимальный показатель с начала боевых действий на Украине. Падение было связано с сокращением экспорта в Индию, остановкой транзита по «Дружбе» в Венгрию и Словакию, а также санкционными ограничениями.
Центр исследований энергетики и чистого воздуха (CREA) подсчитал, что за март Россия могла дополнительно заработать €672 млн от продажи нефти, газа и угля. По информации FT, доходы России от экспорта нефти на фоне обострения на Ближнем Востоке составляют до $150 млн в день, то есть в совокупности с начала конфликта они составляют $1,3−1,9 млрд.
