Наследник крови
Моджтаба Хаменеи родился 8 сентября 1969 года в Мешхеде, став вторым из шести детей в семье будущего верховного лидера аятоллы Али Хаменеи. В отличие от своего отца, он десятилетиями оставался в тени: никогда не занимал государственных должностей, не выступал с публичными речами и не давал интервью.
О его биографии известно немного. Так, в 17 лет он отправился на ирано-иракскую войну (1980−1988), где служил добровольцем в батальоне «Хабиб». Там он сблизился с бойцами, впоследствии ставшими ключевыми фигурами в КСИР и разведке. После войны получил религиозное образование в Куме — священном для шиитов городе. Он учился у известных богословов, включая аятоллу Месбаха Йазди — ультраконсервативного идеолога, которого называли «духовным отцом» президента Ахмадинежада и главным вдохновителем самых радикальных сил в Корпусе стражей исламской революции.
Долгое время Моджтаба Хаменеи оставался священнослужителем среднего ранга. Титул «аятолла» (высокий духовный сан) был официально подтвержден иранскими СМИ лишь в последние годы. Его отец получил этот титул уже после избрания в 1989 году.
Впервые о Моджтабе заговорили громко в 2005 году, когда на президентских выборах неожиданно победил малоизвестный Махмуд Ахмадинежад. Проигравший реформист Мехди Карруби в открытом письме обвинил сына верховного лидера в том, что тот задействовал структуры КСИР и отряды «Басидж» для обеспечения нужного результата.
Последние двадцать лет он фактически управлял отцовским аппаратом, координируя взаимодействие духовенства и КСИР. За кулисами его прозвали «стражем ворот». В 2019 году США внесли его в санкционный список, обвинив в тесных связях с командующим силами «Аль-Кудс» Касемом Сулеймани.
Цена власти
Утром 28 февраля, когда американо-израильские ракеты обрушились на Тегеран, Моджтаба лишился не только отца. Вместе с Али Хаменеи погибли его мать Мансуре Ходжасте Багерзаде и жена Захра Адель. В свое время брак с ней значительно усилил его позиции, объединив семейный клан Хаменеи с верхушкой политического истеблишмента, так как девушка была дочерью Голям-Али Аделя — председателя иранского парламента (Меджлиса). Сообщалось также о гибели 18-летнего сына, но официального подтверждения этим данным нет.
Сам Моджтаба, по данным иранских властей, получил ранения во время атаки, но выжил. Новый иранский лидер оказался под перекрестным прицелом — не только военным, но и политическим. Министр обороны Израиля Исраэль Кац на прошлой неделе пообещал ликвидировать любого преемника Хаменеи без каких-либо оговорок и уже отдал соответствующий приказ армии готовиться к выполнению задачи.
Преемник
Покойный Али Хаменеи публично не высказывался о преемнике. По данным СМИ, незадолго до гибели Хаменеи-старший назвал трех высокопоставленных священнослужителей в качестве возможных кандидатов — и Моджтабы среди них не было.
Однако решающее слово оказалось за Корпусом стражей исламской революции. Источники утверждают, что именно КСИР настоял на кандидатуре сына погибшего лидера, убедив остальных, что в условиях войны только он обладает нужными компетенциями.
«Верховный лидер своего времени и архитектор монотеистического общества, несомненно, приведет страну и революцию через сложные этапы к возвышенным целям священной исламской системы, используя прогрессивное и последовательное управление», — говорится в заявлении КСИР, которое приводит иранское агентство Tasnim.
Лондонский портфель
Западные медиа активно обсуждают финансовые активы нового иранского лидера. В расследовании Bloomberg говорится, что в его портфель входит элитная недвижимость в Лондоне и Дубае, а также доли в судоходном, банковском и гостиничном бизнесе в Европе. По данным издания, активы оформлены на подставных лиц и скрыты за многоуровневыми корпоративными структурами. Источники, знакомые с ситуацией, оценивают стоимость только британской недвижимости, к которой имеет доступ Моджтаба, более чем в $250 млн.
Daily Mail уточняет, что речь идет о двух роскошных квартирах в престижном районе Кенсингтон, расположенных буквально в 50 метрах от посольства Израиля. Их общая стоимость оценивается примерно в $67 млн. Кроме того, Bloomberg сообщает о возможном владении еще 11 объектами в Хэмпстеде — районе, известном как «улица миллиардеров».
