Совет экспертов избрал нового лидера Ирана, но пока не называет его имя. Официальное заявление будет позже. Согласно Конституции, решение Совета не подлежит пересмотру.
Высший руководитель (рахбар) — наиболее влиятельный шиитский богослов, избираемый Советом экспертов пожизненно. Выборы затянулись на неделю.
Была информация от оппозиционных СМИ о том, что рахбаром может стать сын погибшего Али Хаменеи — Моджтаба Хаменеи. По утверждению телеканала Al Hadath, он был ранен во время одной из атак 7 марта.
Как проходили выборы и какие кандидаты могли рассматриваться, рассуждает политолог-международник, востоковед Елена Супонина:
— Выборы состоялись, они также проходили очень тяжело, потому что уже даже наносились удары по тому месту, где собирались эксперты. И, по моим данным, там даже выборы проходили нетрадиционно, хотя в истории Ирана выборы проходили только один раз в 1989 году, когда был избран на этот пост Хомейни. Тогда тоже, правда, приходилось и конституцию менять, и так далее, потому что не все аятоллы признали его великим аятоллой, и понадобилось несколько лет для того, чтобы он им стал. Там есть не только вопросы с безопасностью, есть еще религиозные вопросы: это же теократическое государство. И соответствует ли он нормам морали? Является ли он авторитетом в области исламского права? Может ли он издавать фетвы? Вот эти мужи ученые изучали сейчас каждого кандидата не только с политической точки зрения: курса, который сейчас возьмет Иран, но и с точки зрения того, каков он как религиозный муж. Три семьи сейчас очень влиятельны в Иране. Это семья Лариджани, семья Хаменеи и семья Хомейни. Хомейни — это же семья первого духовного лидера Ирана. И вот три семьи сейчас оказывают очень большое влияние на духовную жизнь Ирана и на его политический курс.
— Под это все подходит ли Моджтаба Хаменеи, которого ранее СМИ называли одним из ключевых и самых вероятных преемников своего отца, Али Хаменеи?
— Моджтаба Хаменеи — если посмотреть на него, то сходство с отцом просто потрясающее: он очень на него похож внешне, и считается, что похож на него и по своим политическим воззрениям, по своей жесткости. В подходах к отношениям с США и к ситуации внутри страны. Его считают жестким. А в Иране не все такие: даже когда был жив его отец, аятолла Хомейни, то появлялись другие религиозные деятели, политические тоже, которые говорили, что надо быть помягче, что, может быть, и с протестующими как-то поласковее, может быть, и с американцами отношения наладить. Американцы знают прекрасно, израильтяне — тем более об этих настроениях. И не случайно Трамп сейчас сказал, что вот Моджтаба Хаменеи ему не подходит.
— Среди тех кандидатов, что вы назвали, есть кто-то, кто помягче относится к ситуации?
— Есть, по крайней мере, такие, которые мало известны тем же американцам с точки зрения своих политических подходов, потому что про того же Моджтаба Хаменеи все ясно, и это уже явный будет вызов в адрес США и Израиля. Есть нейтральные, в общем, уважаемые духовные лидеры, которые мало проявляли себя на политической арене. Конечно, все они говорят «смерть Америке» и так далее, но в силу того, что держались в тени, могут вызвать гораздо меньшую реакцию со стороны Вашингтона, например.
Нового верховного лидера Ирана выбирали 88 священников, входящих в Совет экспертов. Иранское агентство новостей Mehr передает, что за публичное заявление о решении отвечает глава секретариата Ассамблеи экспертов Хоссейни Бушехри. Пока его не последовало.
