Нефтяные гонки
2 марта беспилотники ударили по нефтеперерабатывающему комплексу Рас-Танура, расположенному на побережье Персидского залива. После этого компания Saudi Aramco приняла решение временно остановить работу этого предприятия. Как сообщили осведомленные источники, НПЗ мощностью 550 тысяч баррелей в сутки был закрыт в понедельник для оценки возможных повреждений. Это крупнейший нефтеперерабатывающий завод королевства и один из самых масштабных в мире. Он играет критическую роль в поставках топлива для европейских потребителей, особенно дизельного.
Официальное саудовское информагентство проинформировало, что на заводе произошло «незначительное» возгорание. Пожар возник из-за падения обломков, образовавшихся после перехвата двух беспилотных аппаратов, направлявшихся к объекту. К настоящему моменту огонь удалось взять под контроль. В пресс-службе Aramco от комментариев пока воздерживаются.
Реакция рынков не заставила себя ждать. Фьючерсы на газойль на лондонской бирже ICE показали самый существенный внутридневной скачок с марта 2022 года, взлетев более чем на 20%. Нефтяные котировки прибавили около 10%, вплотную приблизившись к психологической отметке в $80 за баррель. Для сравнения: еще в середине февраля цены колебались в районе $67−71.
Обострение на Ближнем Востоке, спровоцированное взаимными ударами США, Израиля и Ирана в минувшие выходные, создало для нефтяных трейдеров «кошмарный сценарий», пишет Bloomberg. Ситуация вокруг Ормузского пролива — главной артерии мировых нефтяных поставок — фактически парализовала судоходство из-за резко возросших угроз.
При этом возможности стран региона по экспорту нефти в обход пролива сильно разнятся. Саудовская Аравия может перенаправлять потоки по нефтепроводу «Восток-Запад» к терминалу в Янбу на Красном море (мощность до 7 млн баррелей в сутки). ОАЭ располагают обходной веткой к порту Фуджейра на побережье Оманского залива (1,5 млн баррелей в день). Однако Иран, Ирак, Кувейт, Катар и Бахрейн полностью зависят от Ормузского пролива — альтернативных маршрутов у них нет. При этом парадокс в том, что сам Иран, который угрожает перекрыть пролив, в случае реализации этой угрозы пострадает первым.
На фоне эскалации Саудовская Аравия и Иран наращивают экспортные поставки, стремясь упрочить позиции на мировом рынке. Королевство планирует вывести экспорт на максимальные уровни за последние три года, а Иран заметно активизировал загрузку танкеров. Это происходит в момент, когда США разворачивают дополнительные военные силы в регионе, создавая неопределенность вокруг будущих потоков нефти.
По данным аналитической компании Vortexa Ltd., совокупные поставки из Ирака, Кувейта и ОАЭ в феврале увеличились почти на 600 тысяч баррелей в сутки по сравнению с январем. Американская администрация пока раздумывает над дальнейшей стратегией в отношении Тегерана, что лишь повышает ставки для транспортировки нефти через Ормузский пролив.
Атака на ощущение стабильности
Политолог Алексей Ярошенко, комментируя атаку на саудовский нефтяной терминал Рас-Танура, указал, что этот удар был нацелен не столько на физическое повреждение объекта, сколько на подрыв глобального чувства стабильности нефтяного рынка. Как пояснил эксперт, этот терминал — один из ключевых экспортных узлов Саудовской Аравии, и даже при минимальном физическом ущербе возникает критическое понимание того, что подобные объекты уязвимы для атак.
Саудовская Аравия способна частично компенсировать перебои за счет резервных мощностей и других маршрутов, поэтому мгновенного дефицита может и не возникнуть. Но если подобные удары будут повторяться, любой экспорт из региона окажется под постоянным риском, а рынок реагирует именно на риск, а не только на фактические потери, — утверждает Ярошенко.
В центре внимания аналитика оказался Ормузский пролив, на который приходится пятая часть глобального нефтяного трафика. Ярошенко полагает, что Ирану для достижения целей достаточно и частичного воздействия — полностью перекрывать судоходство не потребуется.
Достаточно создать угрозу — ракетами, беспилотниками, атаками на танкеры. Уже этого хватит, чтобы выросли страховые ставки и начались перебои с перевозками, — отметил он.
В такой ситуации, добавил политолог, нефть по $100 за баррель становится вполне реальным сценарием в краткосрочной перспективе, поскольку цена начинает включать фактор военной нестабильности. Произошедшее, по оценке Ярошенко, служит сигналом странам региона: участие в давлении на Иран делает их нефтяную инфраструктуру уязвимой.
«Иран показывает, что может воздействовать на экономику своих противников через их главный ресурс — экспорт нефти. Это серьезно меняет баланс сил, потому что даже при военном присутствии США союзники не получают полной защиты своих ключевых объектов», — заявил эксперт.
На этом фоне, по мнению политолога, усиливаются позиции России как одного из крупнейших экспортеров нефти. Когда поставки из Персидского залива становятся менее предсказуемыми, возрастает роль стран, способных обеспечивать стабильные поставки.
«Это укрепляет позиции России и в экономическом плане, и в переговорах в формате ОПЕК+, потому что именно такие производители становятся ключевыми для удержания баланса рынка», — резюмировал Ярошенко.
