Что случилось
Конфликт между Пакистаном и Афганистаном перешел в фазу открытого военного противостояния. Вечером 26 февраля министр обороны Пакистана Ходжа Мухаммад Асиф сделал заявление, которое фактически подвело черту под многомесячной дипломатией: «Наше терпение иссякло. Теперь это открытая война». В своем обращении он обвинил правительство талибов в том, что они превратили Афганистан в «колонию Индии», собрали в стране «террористов со всего мира» и начали «экспортировать терроризм».
Противостояние имеет глубокие исторические корни. Главным камнем преткновения остается так называемая линия Дюранда — граница, проведенная британскими колонизаторами в 1893 году, которая разделила земли пуштунских племен и которую Афганистан никогда официально не признавал. Однако непосредственной причиной нынешней эскалации стала деятельность группировки «Техрик-и-Талибан Пакистан»* (ТТП), которую Исламабад считает главной угрозой своей безопасности. Пакистанские официальные лица неоднократно заявляли, что боевики ТТП* находят убежище на афганской территории и оттуда совершают атаки на пакистанских военных и гражданских лиц.
Ситуация начала стремительно обостряться 21 февраля, когда пакистанская авиация нанесла удары по приграничным районам Афганистана, уничтожив, по заявлению Исламабада, более 80 боевиков. В Кабуле эти действия назвали атакой на мирных жителей, сообщив о гибели 18 человек, включая женщин и детей.
Вечером 26 февраля афганские силы начали масштабную трансграничную операцию, атаковав пакистанские военные посты в шести приграничных провинциях. В Кабуле заявили, что это ответ на «провокации» Пакистана. Также они сообщили о захвате 15 пакистанских военных объектов и гибели 55 пакистанских солдат.
Ответ Исламабада был незамедлительным и сокрушительным. В ночь на 27 февраля ВВС Пакистана начали операцию «Газаб Лил Хакк» («Праведная ярость»). Удары были нанесены по Кабулу. Местные жители сообщали о мощных взрывах и стрельбе, а также по провинциям Кандагар и Пактия. Пакистанские военные источники уточнили, что бомбардировке подверглись военные объекты, включая штабы бригад, командные пункты и склады боеприпасов.
Данные о потерях кардинально разнятся. Ахмед Шариф Чаудхри, генеральный директор пресс-службы пакистанской армии, заявил, что в результате атак Пакистана были убиты 274 боевика «Талибана», более 400 получили ранения. Он добавил, что также было уничтожено 115 танков, бронетранспортеров и артиллерийских орудий. Пакистан признает потерю только двух своих солдат. По версии Афганистана, было убито 55 пакистанских военнослужащих, захвачены десятки единиц техники. Афганская сторона сообщает о восьми погибших со своих позиций. В Кабуле утверждают, что бомбардировке подверглись сразу несколько ядерных военных объектов в районе Кокаль, расположенный в пакистанской провинции Хайбер-Пахтунхва.
Мировое сообщество отреагировало на эскалацию с большой тревогой. Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш призвал стороны строго соблюдать международное гуманитарное право и защищать гражданское население. Китай, Россия, Иран, Катар, Великобритания, Турция выступили с совместными призывами немедленно прекратить огонь и вернуться за стол переговоров. Иран, имеющий протяженную границу с обоими государствами, предложил свои посреднические услуги для деэскалации конфликта.
Пуштунский фактор
Эксперт Российского совета по международным делам Кирилл Семенов в беседе с ВФокусе Mail объяснил, что изначальное восприятие движения «Талибан» как исключительно пакистанского прокси было ошибочным. По его словам, талибы всегда были самостоятельной силой, а сотрудничество с Пакистаном строилось на взаимных интересах, а не на марионеточной зависимости.
«Изначальные установки были ошибочными. Люди часто заблуждаются, когда пытаются приписать кому-то роль прокси, — пояснил Семенов. — Вспомните, как считали, что Силы Ахмата Шара или Джелани — турецкие ставленники. А оказалось, что они не столько турецкие, сколько саудовские. Та же история с “Талибаном”. Они всегда были самостоятельным движением. Помощь Пакистана была вопросом взаимных интересов, а не доказательством того, что талибов создали в Исламабаде и они действуют как марионетки».
Как отмечает эксперт, теперь ситуация выглядит совершенно иначе: между бывшими партнерами возникли глубокие разногласия. Наличие общей границы породило новые проблемы, и талибы не намерены уступать в вопросах, которые затрагивают их национальные интересы, даже если это идет вразрез с прежними союзническими отношениями. Дружба отошла на второй план перед прагматичными соображениями безопасности.
Корень проблемы Семенов видит в пуштунском факторе. Пуштунские племена, проживающие по обе стороны линии Дюранда — исторической границы между Афганистаном и Пакистаном, — являются постоянным раздражителем для Исламабада. Именно из этих племен состоит движение «Техрик-е Талибан Пакистан»*, которое ведет вооруженную борьбу против пакистанских властей.
Пакистан требует от талибов, чтобы они тоже боролись с “Талибаном Пакистан”, который укрывается, как считают в Исламабаде, на территории Афганистана. Афганистан же, по мнению Пакистана, никаких активных шагов не предпринимает, — отметил Семенов. — Вот здесь и кроется основная причина конфликта.
При этом политолог подчеркнул, что говорить о полноценной войне между Афганистаном и Пакистаном нельзя. Столкновения носят локальный характер и происходят в приграничных районах, где граница не демаркирована.
Говорить о чьей-то победе здесь бессмысленно. Боевые действия носят локальный характер и ограничиваются приграничными районами вдоль линии Дюранда. Никто не ведет речь о захвате территорий, — отметил аналитик. — Это напоминает приграничные столкновения между СССР и Китаем на острове Даманском или конфликт на Халхин-Голе с Японией, только масштаб, конечно, иной. Так что о победе одной из сторон говорить преждевременно.
Эксперт скептически отнесся к заявлениям Пакистана о нанесении непоправимого ущерба талибам. По его словам, это просто риторика, и большая война вряд ли начнется. В урегулировании ситуации, вероятно, будут участвовать внешние игроки.
«Пекин, полагаю, не станет вмешиваться напрямую. А вот Катар и Турция, скорее всего, попытаются выступить в роли посредников. Они фактически решат эту задачу и за Пекин, поскольку в данном вопросе действуют с ним в одной связке. Да и Россия в этой же команде, потому что нам тоже невыгодно это противостояние», — добавил Семенов.
Главная сложность, по его словам, заключается в том, что западные провинции Пакистана населены теми же пуштунами, которые живут в Афганистане. Это общая территория племен, которую Пакистан практически никогда не контролировал. Территория племен плавно переходит в Афганистан, и никакой четкой границы там нет. Афганские талибы не хотят вмешиваться в дела по ту сторону линии Дюранда, но фактически пакистанские талибы просто перемещают свои базы, и для них эта линия никак не обозначена. «Там нет ни блокпостов, ничего нет. Поэтому такая ситуация сложная», — резюмировал эксперт.
*Террористическая организация, запрещена в России
