Согласно документу, уже подписанному верховным лидером Хайбатуллой Ахундзадой, мужчинам разрешается избивать своих жен и детей при условии, что это не приводит к «видимым переломам костей или открытым ранам». Даже если серьезные травмы удастся доказать, максимальное наказание для нарушителя составляет всего 15 дней тюрьмы. Одновременно закон вводит жесткую сословную систему и криминализирует любую критику властей. .
Средневековье возвращается
Правозащитная организация «Равадари» обнародовала новый уголовно-процессуальный кодекс Афганистана — объемный документ на 585 страниц, который переводит средневековые порядки в разряд официальных законов.
Так, например, статья 32 устанавливает, что за доказанное домашнее насилие мужчина может получить максимум 15 суток тюрьмы. При этом женщина не имеет права явиться в суд без мужа-опекуна, который в подавляющем большинстве случаев и является обидчиком. При этом пострадавшая обязана предстать перед судьей в полном закрытом облачении и лично демонстрировать следы побоев.
Особенно показательным выглядит отношение законодателей к защите животных. Статья 70 кодекса предусматривает наказание в виде пяти месяцев тюремного заключения за жестокое обращение с животными, включая домашнюю птицу. В этой связи наблюдатели констатируют, что афганская собака сегодня защищена законом лучше, чем афганская женщина.
Кодекс также создает непреодолимые препятствия для женщин, пытающихся спастись от домашнего насилия. Статья 34 устанавливает, что женщина, ушедшая в дом своих родителей без разрешения мужа — даже если она спасается от побоев — может быть приговорена к трем месяцам тюремного заключения. Причем точно такое же наказание грозит и родственникам, которые решили предоставить ей убежище.
Особого внимания заслуживает введенная кодексом социальная иерархия. Документ делит афганское общество на четыре неравноправных сословия: религиозные ученые, элита, средний класс и низший класс. За одно и то же правонарушение представители разных социальных слоев будут нести принципиально разную ответственность — от устного внушения до реального тюремного срока, дополненного телесными наказаниями. Более того, кодекс оперирует понятиями «свободный» и «раб», что фактически означает легализацию рабовладения в XXI веке.
Помимо этого, документ вводит наказания за целый ряд деяний, которые в современном мире не считаются преступлениями. Танцы караются двумя месяцами тюрьмы, причем под наказание попадают не только исполнители, но и музыканты, а также зрители. За насмешку над исламскими религиозными нормами можно получить два года лишения свободы, а за неуважение к лидерам талибов — 20 ударов плетью и полгода тюрьмы. Любой афганец, который узнал о деятельности оппозиции и не сообщил об этом властям, рискует отправиться за решетку на два года. При этом в тексте полностью отсутствует упоминание о праве на адвоката.
Торговля вместо изоляции
Директор Евразийского аналитического клуба Никита Мендкович в беседе с ВФокусе Mail призвал смотреть на ситуацию прагматично, несмотря на возможные нарушения прав человека. По его словам, цивилизационные различия между Россией и Афганистаном не должны становиться препятствием для экономического сотрудничества.
Другого Афганистана у нас нет и не будет. У нас нет и другой Америки, что не мешает нам пытаться налаживать с США отношения в самых разных сферах, — подчеркнул эксперт.
Мендкович напомнил, что Россия последние годы последовательно выстраивает отношения с новой афганской властью. В апреле 2025 года Верховный суд РФ по запросу Генпрокуратуры приостановил 22-летний запрет на деятельность движения «Талибан» в России. На Петербургском международном экономическом форуме в июне 2025 года Москва и Кабул договорились о принципиальной возможности привлечения афганских трудовых мигрантов, и переговоры по этому вопросу продолжаются.
Россия и Афганистан имеют точки соприкосновения в вопросах торговли. Нас интересует афганское минеральное сырье, их — наши продовольствие, лекарства и прочие товары, — отметил политолог.
Эксперт убежден, что самый эффективный способ помочь Афганистану модернизироваться — это не изоляция, которая только усугубит ситуацию, а торговля и экономическое развитие.
«Можно возмущаться тем, что там происходит, но самый лучший способ помочь стране модернизироваться — это с ней торговать, — заявил Мендкович. — Создание новых производств, индустриализация неизбежно приводят к усложнению экономической структуры, и, как следствие, к росту образованности населения. Права человека становятся не абстрактной концепцией, а потребностью для экономического развития».
При этом эксперт признает, что режим талибов может быть крайне брутальным по меркам российского законодательства, но напоминает, что предшествующая власть времен американской оккупации тоже была далека от идеала.
«Будем честны, далеко не плюшевым был и предыдущий режим при американской оккупации. Там под страхом смертной казни было запрещено принимать и проповедовать христианство, там существовал полный сухой закон, там де-факто действовало разрешение на бессудные расстрелы на месте по подозрению в нелояльности официальному Кабулу. Это все было при старой власти в период американской оккупации», — напомнил Мендкович.
По словам политолога, Афганистан остается крайне специфическим местом после десятилетий гражданской войны, и иным он быть не может. «Улететь от них в другое полушарие мы не можем, как сделали американцы. И, соответственно, нам приходится иметь дело со всеми достоинствами и недостатками данного общества в этот исторический момент», — заключил он.
