В Челябинске разгорелся скандал вокруг сети «Додо Пицца» после того, как курьера уволили за то, что в 20-градусный мороз он укрыл пледом бездомную собаку по кличке Додобоня, ночевавшую у крыльца заведения. История, получившая огласку, привела к бойкоту сети фаст-фуда и оттоку клиентов. В дело пришлось вмешаться CEO, который пообещал сделать все пиццерии pet‑friendly и взять шефство над приютом.
История Додобони
Полтора года назад у входа в челябинскую «Додо Пиццу» на улице Воровского поселилась бездомная собака. Сотрудники заведения быстро привязались к животному, назвали его Додобоней и взяли над ним негласное шефство: кормили, согревали в морозы и даже выделили для него отдельный плед, который регулярно стирали.
Однако в начале февраля в пиццерии сменилось руководство. Новая управляющая сразу поставила сотрудникам ультиматум: «Кто укроет собаку — окажется на улице вместе с ней». Помогать животному запретили, несмотря на то что пристроить Додобоню за полтора года так и не удалось — местные приюты оказались переполнены.
В двадцатых числах февраля, когда температура на улице упала до минус 20 градусов, курьер Михаил Савицкий не смог пройти мимо замерзающей собаки и укрыл ее пледом. По его словам, управляющая заметила это по камерам видеонаблюдения и приказала уволить неравнодушного сотрудника, поскольку «человек не понимает с одного раза». Курьера внесли в черный список заведения и пригрозили вычесть из зарплаты стоимость «испорченного» пледа. На следующий день он вернулся к пиццерии и увидел Додобоню лежащей прямо на снегу. Бывшие коллеги, опасаясь разделить его участь, перестали помогать животному.
Двадцать первого февраля история получила широкую огласку. Уволенный курьер рассказал о случившемся СМИ, и в социальных сетях разразился настоящий скандал. Пользователи потребовали уволить управляющую, вернуть Михаила на работу и пообещали бойкотировать сеть. Менеджер Юлия начала получать угрозы и была вынуждена закрыть свои страницы в соцсетях.
В «Додо Пицце» сначала попытались оправдаться. Там заявили, что увольнение не связано с собакой, а Михаила якобы планировали уволить раньше из-за опозданий и прогулов. При этом в сети пиццерий призвали прекратить травлю сотрудницы и пообещали найти для собаки приют, взяв на себя все расходы по ее содержанию и лечению.
Двадцать третьего февраля после семи часов поисков Додобоню поймали и доставили в челябинский приют «Того». Животное находилось в сильном стрессе, его поместили в теплую бытовку. В учреждении пояснили, что собака диковата и не подпускает к себе людей, поэтому адаптация потребует времени, и попросили общественность проявить терпение.
Тем временем генеральный директор Dodo Brands Дмитрий Соловьев принес извинения Михаилу за «излишне резкий тон» и подтвердил, что никаких штрафов и удержаний не будет. Компания объявила об отстранении управляющей, пояснив, что она и ее семья испытывают серьезное давление, и пообещала оказать им поддержку. Окончательное решение о судьбе руководительницы пообещали принять после того, как утихнет волна травли и собака найдет новый дом.
Основатель сети Федор Овчинников также вмешался в ситуацию. Он отметил, что женщина наверняка не хотела намеренно причинить вред животному, просто работа руководителя заведения общепита эмоционально непростая — она переживала за соблюдение санитарных правил.
На следующий день компания объявила о кардинальном изменении политики: в скором времени все пиццерии «Додо» в России станут pet-friendly, то есть дружелюбными к гостям с домашними животными. Было принято решение долгосрочно и системно помогать приютам. Михаилу предложили вернуться в компанию — возможно, уже не на позицию курьера, а для развития программ помощи животным. От лица бренда Овчинников извинился перед бывшим сотрудником за неподобающую рабочую коммуникацию со стороны управляющей.
«Пасту обратно в тюбик не засунешь»
Зампредседателя комитета Государственной Думы по экологии Владимир Бурматов в беседе с ВФокусе Mail назвал действия управляющей проявлением откровенной некомпетентности. По его мнению, у истории был очевидный позитивный сценарий, который позволил бы компании укрепить репутацию, а не потерять лицо.
Как бы поступил нормальный, профессиональный человек? Они могли бы из этой ситуации сделать большую, хорошую, добрую историю, — парламентарий. — Собака бедная, несчастная. Если бы ее обогрели, приютили, она стала бы у них, как сын полка, талисманом этого заведения. Тем более кличка у нее говорящая.
Бурматов, для которого Челябинск родной город, отметил, что найти хозяев для животного, как правило, не составляет труда. «Я за год через свои депутатские соцсети пристраиваю больше сотни животных в добрые руки. У нас добрых людей хватает», — привел пример он. По его словам, компания могла не только помочь собаке, но и заработать на этом огромную лояльность аудитории: «Все бы сказали: “Вот это да! Они не только людей кормят, но еще и о братьях наших меньших заботятся. Молодцы. Так держать!”»
Вместо этого, подчеркнул депутат, руководство сети на ровном месте создало себе репутационную проблему федерального масштаба. «Все федеральные СМИ рассказали про этот позор, который устроил один человек. А руководство вместо того, чтобы отреагировать, уволить управляющего или поставить его на место, поправить, внушение сделать, поступило так, как поступило. Это решение, мягко говоря, не от большого ума», — развил мысль Бурматов.
Формально компания даже могла действовать в рамках трудового законодательства, однако, по мнению парламентария, это не спасает от репутационных потерь.
Есть трудовое законодательство, а есть здравый смысл, — подвел итог депутат. — Здесь они, может быть, все и в соответствии с законом сделали, но точно не в соответствии со здравым смыслом. Людям не объяснишь, что его уволили за опоздания. Люди видят, что человек попытался помочь несчастной собаке, и за это его самого, как собаку, выкинули на мороз.
Как образно заметил парламентарий, «пасту обратно в тюбик не засунешь» — ущерб уже нанесен. Единственный способ для компании сохранить лицо — взять долгосрочное шефство над приютом, который согласился принять Додобоню.
«Надо обеспечивать их всем необходимым, помогать, ездить туда, — рассудил он. — Это единственный способ сохранить лицо. Других вариантов я, честно говоря, не вижу. Там все слишком далеко зашло».
