В Смоленской области пресечена попытка контрабанды культурных ценностей, когда гражданин России попытался вывезти за рубеж 144 золотые монеты Германской империи, спрятанные в багажнике легкового автомобиля. Возбуждено уголовное дело, а экспертиза подтвердила их статус культурных ценностей РФ общей предварительной стоимостью свыше 1 млн рублей. Тем временем нумизматы подчеркивают: такие монеты удобны для реализации на теневом рынке из-за компактности и ликвидности, а «спящие коллекции» 1990-х продолжают храниться в тени. Все подробности — в материале «Известий».
Инцидент на границе и реакция властей
Правоохранительные органы пресекли вывоз на пункте пропуска, где монеты обнаружили во время досмотра багажника, что позволило оперативно вмешаться и предотвратить утрату артефактов. Расследование направлено на установление всех обстоятельств, включая возможные связи с организованными теневыми сетями нумизматического рынка.
Федеральная таможенная служба РФ фиксирует устойчивый рост изъятий: с 2020 по 2025 год количество дел увеличилось на 28%, а в 2024-м задержано ценностей на сумму 450 млн рублей, где монеты лидируют по частоте попыток вывоза на западных границах.
— Монеты из-за своего размера и сконцентрированной в таком объеме ценности, к сожалению, удобны для контрабанды. Поэтому, наверняка, их постоянно возят не сильно подготовленные люди. Поэтому их чаще и задерживают, — подчеркивает исполнительный директор аукционного дома «Александр», специалист по нумизматике Александр Варкентин.
Изъятые артефакты передаются государству по установленному порядку: к январю 2026 года Минкультуры передало 653 единицы музеям и организациям, против 614 в 2025-м и 519 — в 2024-м.
Характеристики и исторический контекст
Германская империя, или так называемый Второй рейх, существовала с 1871 по 1918 год и за это время успела выпустить целую серию драгоценных (серебряных и золотых) монет с портретами своих императоров — Вильгельма I, Фридриха III и Вильгельма II. В обращении находились марки номиналом 5, 10 и 20, которые до 1914 года полностью обеспечивались драгоценным металлом и активно использовались не только внутри страны, но и в международной торговле.
Самые мелкие из них — 5 марок образца 1877–1878 годов — весили всего 1,9912 г при диаметре 17 мм: на реверсе был изображен имперский орел с надписью Deutsches Reich («Германский рейх»), однако из-за слишком компактного формата такие монеты быстро признали неудобными, и их выпуск прекратили. Гораздо более востребованными оказались номиналы 10 марок (1872–1914 годы, 3,9825 г, диаметр 19,5 мм) и 20 марок (до 1915 года, 7,9650 г, 22,5 мм) с надписью Gott mit uns («С нами Бог»).
— Наличие на территории России золотых монет эпохи Вильгельма I и последующих императоров объясняется тем, что именно в эти годы интенсивно развивались торговые связи — германские подданные занимались бизнесом на территории Российской империи, — рассказывает профессор кафедры всеобщей истории исторического факультета Историко-архивного института РГГУ, директор университетского учебно-научного Российско-германского центра Наталья Ростиславлева.
Германия в те годы вложила около 800 млн марок в российскую экономику до Первой мировой войны, с заводами Бромлея и Феррейна в обеих столицах, где немцы вели дела без смены подданства, оставляя монеты в стране через частые поездки семей.
— Россия запрещает вывоз таких монет, потому что они давно стали частью нашей истории и той поликультурной среды, в которой мы жили тогда, — объясняет профессор Ростиславлева. — Поэтому, даже несмотря на то что это золото или серебро, любые такие предметы старше 50 лет вывозить из страны нельзя.
Рынок нумизматики: от легальных аукционов до теневых сделок
Сегодня торговля монетами XIX столетия охватывает широкий спектр каналов: от аукционов и банков до интернет-магазинов и частных сделок, где цена формируется из базовой стоимости металла и коллекционной премии, делая массовые экземпляры привлекательной альтернативой слиткам для инвесторов.
— Стоимость золотой монеты (да и серебряной тоже) складывается из двух составляющих: стоимости металла и коллекционной составляющей. Соответственно, чем меньше коллекционная составляющая, тем цена монеты ближе к стоимости золота, из которого она изготовлена, и тем больше среди интересантов на нее инвесторов, чем коллекционеров-нумизматов, — описывает Александр Варкентин.
За рубежом такие монеты называют Bullion coins (билонные монеты) — монеты-слитки, настолько массовые, что их рассматривают просто как кусочки металла. По словам эксперта, сейчас торговля монетами из драгоценных металлов в РФ находится слегка в неопределенном правовом поле: современные монеты Банка России имеют статус платежного средства, а старинные приходится относить к изделиям из драгметаллов, требующим учета в Федеральной пробирной палате, чего коллекционеры зачастую не допускают ради сохранности.
— Тем не менее монетами торгуют и интернет-магазины, и аукционы, и банки, и специализирующиеся только на этом фирмы, — продолжает эксперт Варкентин. — Торговля билонными монетами через аукционные дома невыгодна, так как комиссии съедают весь интерес небольшой надбавки между покупкой и продажей.
Специализированные фирмы гарантируют подлинность и имеют клиентскую базу, а частники чаще всего используют маркетплейсы. Легальность торговли монетами отслеживать сложно, особенно в частных сделках, где документов нет вовсе.
— Легальность контролировать трудно. Не так много монет можно назвать редкими, немногие имеют какие-то явные признаки, по которым один экземпляр можно отличить от другого. При торговле между частниками вообще что-то контролировать невозможно, — констатирует Александр Варкентин.
Теневой сегмент сегодня опирается на мессенджеры и форумы, привлекая коллекционеров из Европы, США и Азии маскировкой под реплики или под лом.
Рыночная стоимость кайзеровских монет
Оценка таких ценностей варьируется в зависимости от сохранности, года чеканки, знака монетного двора и провенанса (истории происхождения): рядовые 10 и 20 марок в средней кондиции стоят, соответственно, 45 и 90 тыс. рублей — близко к спотовой цене золота, что составляет большинство рыночного предложения, объяснил эксперт.
— Есть довольно «простые» 10- и 20-марочники. В обычной, не выдающейся сохранности они близки к билонным монетам, и стоят близко к металлу: 45 и 90 тыс. рублей соответственно. И они составляют большинство монет того периода, которые циркулируют на рынке, — уточняет он.
По открытым данным, в 2024 году редкие 5 марок 1877 года (переплавленный тираж) оценивали в 49 тыс. рублей, 10 марок 1879-го с маркировкой «A» (Берлин) — в 62,5 тыс., 20 марок 1872-го с «В» (Бреслау) — в 69,9 тыс., а экземпляры в «идеальном» состоянии взлетают до десятков тысяч долларов.
— Монеты Германской империи из золота даже в самом простом, рядовом варианте стоят от 70 тыс. рублей за штуку, — сообщает эксперт по нумизматике аукционного дома «Монеты и медали» Василий Капустин.
Считается, что такие монеты удобны для инвестиций. Их отличает высокая ликвидность (от 100 тыс. рублей за одну, до 1 млн за партию), и «устойчивость» на черном рынке даже при запретах.
— У них всегда была и есть высокая ликвидность. Если нужно продать, это можно сделать быстро и без большого спреда между покупкой/продажей. Небольшие монеты достаточно удобны своей фракционностью: нужно 100 тыс. рублей — продал одну монету, нужен 1 млн рублей — продал 10 монет. А если купил золотой слиток в 1 кг, то ты не сможешь отпилить от него 100 г, — аргументирует Варкентин.
Законодательство и проблемы классификации
Федеральный закон №73-ФЗ относит предметы старше 100 лет к ценностям, требуя разрешения Минкультуры на вывоз, однако изменения, внедренные несколько лет назад, ввели критерии по тиражу: если выпуск был большим и в стране сохранилось более 1000 экземпляров, монету можно не классифицировать как культурную ценность.
На практике доказать наличие такого количества экземпляров невозможно из-за отсутствия полного реестра частных коллекций, а разновидности по инициалам минцмейстера (начальника монетного двора) — например, 20 марок 1872 года с «A» (Берлин) и «В» (Бреслау) — остаются «серой» зоной, поскольку закон не уточняет, считать ли их одним выпуском для подсчета тиража.
— Несколько лет назад было крупное изменение закона о культурных ценностях. С одной стороны, он стал более логичным и получил большую системность: что считать «культурной ценностью», а что нет — чтобы не отдавать всё на откуп мнению эксперта. Например, сказано, что если тираж монеты большой и сохранилось их в стране много (в законе прописано даже количество), то можно не считать ее культурной ценностью. Вроде бы логично. Но как узнать, сколько в стране экземпляров этой монеты сохранилось? Как доказать таможне, что их точно более 1000 штук? Это же невозможно! — сетует Александр Варкентин.
Эксперты подчеркивают формализм норм, где возраст превалирует над реальной значимостью, усиливая барьеры для оборота.
— Действующее законодательство устарело и не отражает реального положения дел. Установленные законом временные границы в 50 и 100 лет абсурдны: формально даже свидетельство о рождении, выданное более 50 лет назад, может попасть под режим культурной ценности, — отмечает Капустин.
Многие крупные собрания 1990-х годов не прошли амнистии 2011 и 2023 годов, оставаясь в тени, поскольку коллекционеры предпочитают анонимность, за исключением публичных проектов — вроде музея Вагита Алекперова, который на основе своего собрания создал и открыл музей и занимается образовательной деятельностью в этой сфере.
— Большинство коллекционеров не распространяются широкой публике о том, что у них есть. Поэтому можно сказать, что все частные коллекции — в тени, — констатирует Александр Варкентин.
По мнению Василия Капустина, сегодня требуется пересмотр законодательства, автоматически относящего любые предметы старше 100 лет к культурным ценностям. Ведь подобные монеты всё чаще встречаются в частных коллекциях в России, — добавляет он, подчеркивая необходимость баланса.
«Известия» направили запросы в Госдуму и в ФТС.
