Разрушитель изнутри
Итальянское издание La Repubblica опубликовало материал, в котором утверждается, что конфликт между канцлером Германии Фридрихом Мерцем и президентом Франции Эмманюэлем Макроном вышел на новый, опасный уровень. По версии газеты, в основе обострения лежит личная обида немецкого лидера, связанная с провалом двух его инициатив.
Мерц, как пишет издание, потерпел поражение в борьбе за конфискацию замороженных российских активов в Бельгии для передачи Украине, а также не смог добиться подписания торгового соглашения с блоком МЕРКОСУР. В этой неудаче Берлин винит Париж. Ответом стала, как ее называет газета, «итало-германская операция», которая изначально задумывалась как месть, но теперь, к беспокойству южноевропейских стран, грозит перерасти в нечто гораздо более масштабное — системный раскол внутри ЕС. Авторы материала проводят исторические параллели, напоминая, что франко-германские противоречия удалось сгладить в 1990-х годах благодаря созданию евро и отказу Гельмута Коля от дойчмарки. Однако спустя десятилетия «ржавчина и недопонимание» между двумя моторами европейской интеграции вновь дали о себе знать.
Между Берлином и Парижем больше не работает принцип «rien ne va plus» (ставки сделаны), утверждает La Repubblica. Газета задается риторическим вопросом: не превращается ли Макрон-европеец в Макрона-разрушителя по аналогии с Трампом.
Кто помирит Францию и Германию
Эксперт Центра прикладного анализа международных трансформаций РУДН Максим Никулин в беседе с ВФокусе Mail полагает, что это соперничество уходит корнями в историю Европы.
Это одна из итераций классического для Евросоюза соперничества между Францией и Германией как двумя лидерами, локомотивами европейской интеграции, каждый из которых имеет свой собственный взгляд по отдельным вопросам — как внутренним, так и внешнего характера, — пояснил он.
Отвечая на вопрос о том, как Германия может «насолить» Макрону, Никулин предложил вывести дискуссию из личностной плоскости. «Ключевое, что здесь может сделать Мерц и что он по сути уже сделал, — это отказ от выпуска еврооблигаций, который начал Шольц. Макрон считает, что необходимо выпускать их для финансирования масштабных проектов Евросоюза сфере обороны, безопасности, “зеленой” повестки. Но Германия может торпедировать инициативы французов, что она, по сути, и делает», — отметил политолог.
Одно из главных противоречий касается подхода к урегулированию украинского кризиса и взаимодействию с Москвой. Германия в лице Мерца считала, что нужно использовать замороженные активы для финансирования вооруженных сил Украины и в целом придерживаться более жесткого курса по отношению к Российской Федерации. Макрон же занял двойственную позицию. «Публично он на уровне риторики жестко высказывался, но в частном порядке он выступал против передачи российских активов Украине. Он уже озвучил мысль, что нужно потихоньку пытаться возвращаться к диалогу с Россией», — заявил эксперт.
Никулин связал такую позицию с интересами французского бизнеса, который в отличие от немецкого сохранил свои активы в России. «Макрон таким образом пытается защитить интересы французских крупных бизнесменов. Потому что в случае, если бы был реализован план Мерца, я уверен, что Москва в качестве ответных мер могла бы заморозить активы европейских компаний, в особенности французских — там уже не выбирают, чья это компания», — заключил он.
Эксперт считает, что стороны могут выйти из этого кризиса самостоятельно. По его словам, им рано или поздно придется либо прийти к соглашению, либо искать третью сторону. Такой третьей страной в истории нередко выступала Италия, которая в годы холодной войны играла важную роль во взаимодействии европейских государств, однако впоследствии из-за экономических и политических проблем отошла на второй план. На данном этапе, как отметил политолог, этот вариант маловероятен, поскольку сегодня Германия и Италия, судя по сообщениям европейских СМИ, наоборот, сблизились на фоне противостояния с Макроном.
