Спокойствие перед бурей
Прошлый год администрации Дональда Трампа был отмечен суровой торговой риторикой, давлением на Федеральную резервную систему и игнорированием растущего бюджетного дефицита. Несмотря на это, рынки демонстрировали удивительное хладнокровие: индекс S&P 500 вырос на 14% благодаря ажиотажу вокруг искусственного интеллекта, а доходность десятилетних гособлигаций оставалась на уровне 4,3%. На этом фоне американская экономика по-прежнему выглядела сильной, пишет The Economist.
Но за этим фасадом скрывается иная реальность. С начала 2025 года доллар ослаб на 10% относительно корзины мировых валют. Для иностранных инвесторов это свело на нет рост американских активов — к примеру, акции в пересчете на евро почти не прибавили в цене. Ослабление доллара отчасти объясняется сближением процентных ставок в США и других странах. Однако главный источник нестабильности — политические риски. Приступы паники на рынках, ранее редкие для США, теперь случаются в три раза чаще. Яркий пример — апрель 2025 года, когда объявление о новых тарифах вызвало массовый отток капитала и одновременное падение акций, облигаций и самого доллара. Эти «спазмы» обнажили новую парадигму: активы в долларах больше не являются безоговорочно безопасной гаванью.
Это крайне тревожный сигнал, учитывая статус доллара как мировой резервной валюты и тот факт, что иностранные инвесторы владеют американскими активами на сумму, равную 89% ВВП США. Параллельно цена золота взлетела до $5000 за унцию, прибавив 75% за год. Эксперты видят в этом явный признак того, что капитал ищет защиту от рисков, связанных с долларом.
Многополярная валюта будущего
Позиция доллара как мировой резервной валюты, закрепленная на Бреттон-Вудской конференции в 1944 году, изначально опиралась на безусловное экономическое доминирование США. В середине XX века американская экономика производила более половины мирового ВВП, что позволяло ей определять глобальные экономические процессы. Однако сегодня, рассказал в беседе с ВФокусе Mail экономист Андрей Колганов, ее удельный вес сократился примерно до 18%, что подрывает сам фундамент статуса доллара.
Уже нельзя сказать, что американская экономика в мире доминирует. И это, конечно, сказывается на ее репутации.
Несмотря на относительную силу экономики США, ее влияние ослабевает на фоне стремительного роста таких гигантов, как Китай и Индия. Падение курса доллара отражает эту глубокую структурную перебалансировку, а не является лишь краткосрочной реакцией на тарифную политику администрации Трампа. Экономист рассматривает эти меры скорее как «судорожные движения» и «попытку США укрепить пошатнувшиеся позиции в условиях нарастающего глобального соперничества».
Эксперт убежден в том, что в восприятии доллара наметился глубокий разлад между его двумя фундаментальными функциями. С одной стороны, он сохраняет бесспорное доминирование как операционная валюта мировой торговли — его практическая роль в международных расчетах «почти не упала». С другой стороны, его репутация как надежного резервного актива оказалась серьезно подорвана. Ярким индикатором этого падения доверия служит устойчивый интерес крупных финансовых институтов к драгоценным металлам. Мировые банки последовательно наращивают долю золота в своих резервах, что напрямую связано с поиском альтернативы долларовым активам на фоне ожиданий будущих экономических потрясений. Что же ждет мировую валютную систему в перспективе? По оценке эксперта, «в настоящий момент замены доллару пока нет».
Процесс создания новой интернациональной валюты или выдвижения другой национальной валюты на роль гегемона столкнется с фундаментальной проблемой: ни один из потенциальных претендентов не обладает необходимой универсальностью, масштабом и доверием всех ключевых игроков.
Поэтому наиболее вероятным сценарием Колганов считает не смену лидера, а фрагментацию системы. По его словам, все больше экспертов склоняются к мнению, что эпоха единой универсальной мировой валюты подходит к концу. Ей на смену может прийти модель многополярных валютных блоков, где у каждого центра влияния — будь то долларовая, еврозона или азиатский блок — будет своя зона ответственности и свое основное средство для международных расчетов.
«Формирование региональных валютных зон будет стимулировать создание новых политических и экономических альянсов, укрепляя “полюса” вокруг доминирующих экономик. Это может усилить региональную интеграцию, но одновременно — углубить раскол между блоками, сделав глобальную торговлю и дипломатию более фрагментированными. Геополитическое соперничество приобретет новое, финансовое измерение, где борьба будет вестись не только за рынки и ресурсы, но и за доминирование собственной расчетной единицы в своей сфере влияния», — заключил экономист.
