Формальный повод
Документ, подписанный Дональдом Трампом, формально вводит режим чрезвычайного положения из-за действий Кубы, которые, как утверждается, создают «необычную и чрезвычайную угрозу» для США. Власти острова обвиняются в стратегическом сотрудничестве с противниками Вашингтона — Россией, Китаем, Ираном, а также в размещении разведывательных объектов. Остров также обвиняется в поддержке террористических групп, таких как «Хезболла» и ХАМАС, и в дестабилизации региона. США осуждают внутреннюю политику Гаваны и указывают на системные нарушения прав человека в стране: преследование инакомыслящих, подавление свободы слова, печати и интернета. Американская администрация считает своей целью «привлечь режим к ответственности и поддержать стремление кубинского народа к демократии», — говорится в указе, опубликованном на сайте Белого дома.
Режим ЧП позволит Белому дому облагать дополнительными пошлинами товары из любой страны, которая продолжит снабжать Кубу нефтью и нефтепродуктами. По оценкам аналитиков Kpler, текущих запасов горючего на острове может хватить лишь на несколько недель, что делает угрозу топливного коллапса вполне реальной, особенно после того, как единственный оставшийся поставщик, Мексика, «по-видимому, отменила поставку», пишет The Financial Times.
Активная фаза давления на Гавану началась после операции США в Венесуэле, в результате которой было свергнуто правительство Николаса Мадуро. Трамп неоднократно заявлял, что с потерей венесуэльской нефтяной поддержки кубинский режим «готов к падению». Его публичные выступления содержат прямые призывы к смене власти, а также символические жесты — например, одобрение идеи назначить госсекретаря Марко Рубио, выходца с Кубы, будущим президентом острова.
Кубинское руководство категорически отвергло обвинения США. Министр иностранных дел Бруно Родригес Паррилья назвал основания для ЧП «длинным списком лжи» и осудил попытку принудить другие страны к участию в блокаде.
Угроза без вторжения
Американист Малек Дудаков в разговоре с ВФокусе Mail обратил внимание на рутинный для США характер подобных решений. Эксперт отметил, что заявление о чрезвычайном положении — это скорее стандартный политический инструмент для привлечения внимания к проблеме, а не предвестник немедленного вторжения.
«Не стоит полагать, что это объявление означает то, что завтра американцы будут вторгаться на Кубу. Для них это привычная рутинная история», — заявил Дудаков. При этом он уверен, что давление на остров продолжится, так как после Венесуэлы Куба стала для Белого дома «мишенью номер один» из-за ее уязвимости — критической зависимости от импорта энергоресурсов.
По мнению аналитика, истинная цель Вашингтона — не военная интервенция, а экономическая блокада, призванная спровоцировать внутренний коллапс. Однако ее реализацию могут осложнить другие внешнеполитические процессы, например текущие переговоры с Мексикой. Кроме того, Дудаков указал, что ситуацию на острове стабилизирует отсутствие массового протестного движения, поскольку наиболее активная часть оппозиции давно эмигрировала.
Что касается силового сценария, то эксперт отнесся к нему скептически. Даже устранение лидера, по его словам, не гарантирует быстрого падения режима. «Первого секретаря Компартии Кубы можно попытаться выкрасть и куда-нибудь вывезти, но это не будет означать крушение коммунистической власти в моменте». Для реальной смены власти потребовалась бы полномасштабная военная операция, сопряженная с серьезными потерями, на которую Трамп, по оценке Дудакова, вряд ли пойдет.
Особенно сейчас, когда администрации приходится «распылять ресурсы» на другие очаги напряженности, прежде всего на иранское направление. Это, заключил аналитик, может предоставить Гаване временную передышку, поскольку «Трамп будет вынужден заниматься другими, более приоритетными для него проблемами, отложив полномасштабное давление на остров».
