Правовой парадокс
Официальная позиция секретариата ООН, озвученная генсекретарем Антониу Гутерришем, гласит, что после «очень тщательного рассмотрения» управление по правовым вопросам сочло принцип территориальной целостности Украины приоритетным. Ранее с запросом о признании права жителей новых регионов на самоопределение в организацию обратился министр иностранных дел России Сергей Лавров. Ответ Гуттериша фактически означает, что жителям Крыма и Донбасса отказано в праве, которое, например, признается за населением Гренландии, если жители острова вдруг захотят проголосовать за выход из-под датской юрисдикции.
Во время брифинга официальный представитель МИД Мария Захарова заявила, что генсек ООН «берет на себя роль вершителя судеб», решая, кому какие права принадлежат. Похожее мнение выразил заместитель председателя Совета безопасности РФ Дмитрий Медведев. Он отметил, что у генсека ООН «нет права толковать устав». Так как оно принадлежит исключительно Международному суду ООН, а также — в ограниченном объеме — государствам-членам, Генассамблее и Совету Безопасности организации.
«Видимо, в секретариате ООН уже так напуганы трамповским “Советом мира”, что боятся остаться без работы», — написал Медведев в своем телеграм-канале.
Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков назвал выводы Гутерриша «глубоко ошибочными» и подчеркнул, что Россия имеет четкую и аргументированную позицию по этому вопросу.
Право сильного
Заместитель декана факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ Андрей Суздальцев видит корень проблемы в вечном конфликте двух основополагающих принципов международного права. «В этом вопросе нет ясности. Совершенно непонятно, какой принцип верховен — нерушимость границ или воля народа на собственную государственность», — подчеркнул он.
По словам эксперта, Запад применяет эти принципы избирательно. В случае с Косово, которое столетиями было сердцем Сербии, албанцам, прибывшим позже, было позволено отделиться. «Запад решил, что косовские албанцы имеют право на самоопределение. А сербы для Запада там оказались лишними», — добавил Суздальцев.
Этот прецедент, по его мнению, создал опасную брешь в системе международного права, продемонстрировав, что политическая целесообразность для сильных игроков может перевесить историческую справедливость и существующие юридические рамки.
Та же логика, по словам политолога, сработала уже на Кавказе — в конфликте вокруг Южной Осетии. «Исторически эта территория — часть Грузии. В той части, что теперь называют Южной Осетией, испокон веков проживал грузинский народ», — отметил он.
Тем не менее право осетинского населения на самоопределение и выход из состава Грузии в конечном итоге получили признание со стороны ряда государств, в то время как довод Тбилиси о защите своей территориальной целостности был отодвинут на второй план. Это, считает Суздальцев, еще один пример того, как один и тот же принцип то применяется, то отбрасывается в зависимости от конъюнктуры.
Переходя к ситуации с Донбассом, Крымом и юго-восточными областями Украины, он напомнил важный исторический факт: границы этих территорий определили административные решения советской эпохи.
Эта территория, как, в принципе, и Николаевская, и Одесская область, Днепропетровская область, и Херсон, Запорожье были переданы в советское время советским правительством Украине за счет российских земель и российского населения.
Это значит, что западный мир сейчас отрицает право на самоопределение для потомков того самого населения. Вместо этого в силе остается принцип территориальной целостности Украины, который в случае Косово не сработал.
Эксперт убежден, что международное право давно стало инструментом в руках сильных стран. «Кому как выгодно, тот так и использует эти противоречия», — отметил он. Поэтому запрос России в ООН он рассматривает как стратегическую демонстрацию. «Это попытка заставить международное сообщество либо признать двойные стандарты, либо дать правовое обоснование, которое Москва сможет использовать на переговорах», — подытожил он.
