Тигриный прищур
Президент Франции Эмманюэль Макрон выступил перед военными на авиабазе Истр-Ле-Тюбе, появившись перед камерами с покрасневшим глазом. Как позже пояснили в Елисейском дворце, из-за лопнувшего сосуда. «Глаз тигра», — иронично прокомментировал свой внешний вид президент, назвав это символом целеустремленности. Этот образ задал тон всему выступлению, в центре которого оказался амбициозный план по созданию европейского гиперзвукового оружия в ответ на российскую ракету «Орешник».
Макрон назвал недавний удар «Орешником» по Львовской области «очень четким сигналом», подчеркнув, что вся Европа находится в радиусе действия российских ракет средней дальности. Он пообещал ускорить разработку аналогичных систем совместно с Германией и Великобританией, чтобы «повысить авторитет и укрепить ядерный потенциал Евросоюза».
«Мы, европейцы, и особенно Франция, обладающая определенными технологиями, должны получить это новое оружие, которое в краткосрочной перспективе изменит правила игры», — добавил он.
Военный эксперт Вадим Козюлин рассказал в беседе с ВФокусе Mail, что текущая позиция Франции в области стратегических вооружений строится на иной, куда более примитивной доктрине.
«Когда им задают прямой вопрос, а как мы будем знать, какая ракета летит из Франции, они говорят: любую ракету, которая летит из Франции, можете воспринимать как ядерную», — привел характерный тезис Козюлин. По его мнению, это означает только одно: у Франции нет технологического разнообразия в стратегических вооружениях, сравнимого с Россией.
Кроме того, выступая перед военными, Макрон сообщил, что Франция, Италия и Великобритания разработали систему ПВО, «которая эффективнее американского “Патриота”». Он предложил партнерам по ЕС вместо закупок американских комплексов направлять средства, выделенные на вооружение Украины, на поддержку европейских производителей.
Пяти лет не хватит
Создать гиперзвуковой комплекс с нуля — задача, требующая не только финансирования, но и уникальной экспертизы, которой у Парижа сейчас нет, считает Козюлин. Он напомнил, что сама Франция ранее признавала лидерство России в этой сфере.
«В свое время Франция обратилась к России, чтобы мы помогли им создать гиперзвуковые аппараты. Мы предоставляли по контракту бомбардировщик Ту-22 для испытаний», — рассказал эксперт. После расторжения контракта в 2014 году Франция лишилась доступа к критическим технологиям.
«С учетом того, что США отстают от нас лет на пять, я думаю, что у европейцев тоже примерно такое отставание», — предположил Козюлин. Для создания гиперзвукового оружия, по его словам, требуется не только экспертиза, но и «техническая база для испытаний», которой европейцы пока не располагают. Увеличение военных бюджетов до 2027 года эту фундаментальную проблему не решит, убежден эксперт.
По его оценке, основная конкуренция в создании гиперзвукового оружия сегодня разворачивается не между Россией и Европой, а между Россией, Китаем и США.
«Китай вложился очень энергично в гиперзвуковые разработки и сегодня выглядит очень даже перспективно», — отметил Козюлин. При этом США активно сотрудничают с Австралией и Японией, формально — над гражданскими гиперзвуковыми самолетами. Эксперт убежден, что это прикрытие для военной программы, так как «гиперзвуковые пассажирские самолеты никому не нужны».
Европейцам же, по его мнению, для рывка придется искать новых партнеров. «Они могут попробовать как-нибудь скооперироваться с японцами, но в первую очередь, конечно, с американцами», — заявил профессор.
Слова Макрона о планах по усилению военного присутствия в Гренландии в рамках операции «Арктическая выносливость» Козюлин рассматривает как прямое следствие российского технологического демарша.
«Безусловно, это сигнал, красноречиво говорящий о том, что мы превосходим вас и в ядерном оружии, и в ракетном оружии. И не надо с нами шутить», — интерпретировал он негласное послание Москвы.
По словам эксперта, суть этого сигнала заключается в том, что у России есть ракеты, которые невозможно перехватить никаким образом. План Макрона, по оценке Козюлина, это вынужденная реакция на осознание этого отставания.
«В Европе этот сигнал услышали. Но между “услышать” и “догнать” лежит многолетняя дистанция, которую не преодолеть одним бюджетным маневром», — заключил эксперт.
