История с атакой украинских дронов на Валдай — в целом, исключительно интересна. С одной стороны, это такой «черный лебедь» — системный сбой, событие, наступление которого никто не мог предвидеть.
С другой стороны, атака украинских дронов на резиденцию президента РФ — провокация, о подготовке которой, на самом деле, могли быть осведомлены многие, в том числе сам Трамп, которого первоначально это событие «шокировало». Не случайно поведение Трампа, не отличающегося выдающимися актерскими данными, напоминает спектакль, разыгрываемый строго по актам: сначала он демонстрирует возмущение и даже некоторую растерянность оттого, что его холоп Зеленский без согласования с ним, великим, перешел красную линию; затем это сменяется резкой критикой президента Владимира Путина, который, по мнению New York Post, «не хочет мира», обвинив Москву в неправильных выводах об атаке на резиденцию президента (в то время как украинские дроны якобы летели, в совсем в другое место).
Такие перепады настроения для Трампа, вообще-то, являются нормой, но в данном случае они оказались очень хорошо согласованы и синхронизированы с действиями других участников «оперетты» — ЦРУ, например, которое «под шумок» легализовало (через публикацию в New York Times) целый блок оперативной информации, касающейся, якобы, очередной тайной операции, направленной на передачу украинским неонацистам точных координат российских НПЗ и, вероятно, еще и военных объектов, по которым ВСУ затем наносили удары.
Сделано это было под легендой того, что «удар по Валдаю» — это часть той самой операции, настоящей целью которой была не резиденция Путина, а «новгородский» объект. Очевидно, что раскрытие этой информации было зачем-то нужно ЦРУ и планировалось заранее, так как любая крупная операция разведки — это секрет определенного уровня, и рассекречивание этих материалов представляет собой довольно сложную процедуру, требующую времени: нельзя рассекретить тайную операцию «по щелчку пальцев».
Ну и, наконец, сама атака украинских дронов внешне выглядит ординарной провокацией (за исключением выбранной цели), но в этой «ординарности» явно просматривается ряд неслучайных моментов — в том числе, характерных для современных информационных операций, представляющих собой оперативные комбинации спецслужб на каналах открытых телекоммуникационных сетей — а это уже настораживает.
Настораживает, что «обмен заявлениями» между российской и американской стороной точно вписывается в стандартную американскую схему информационных операций, в которой информационные вбросы (осуществляемые в форме заявлений официальных лиц) чередуются с ответными реакциями «цепляемой» стороны, на которую оказывается управляющее информационное воздействие; ответными реакциями как США, так и РФ движут эмоции, испытываемые их лидерами при вбросаах в отношении наиболее чувствительных тем. Для Трампа, например, это — болезненное самолюбие, которое, очевидно, было серьезно задето вбросом фейка о том, что Путин, «отнесшийся к Трампу без уважения», якобы «собирался обвести его вокруг пальца как младенца».
Использование особенностей характера лидеров США и РФ с целью запуска мощной эмоциональной реакции, побуждающей в дальнейшем лидеров руководствоваться в принятии решений только эмоциями, забыв о рациональной составляющей, — это тоже прием, характерный для информационных операций. И использование его тоже не случайно.
Таким образом, история с атакой украинских дронов на Валдай, внешне очень простая и не требующая объяснений, на самом деле представляет собой уравнение с большим количеством неизвестных.
Для США цель этой игры — внесение каких-то изменений в сценарий будущей сделки, в которой Россия и США поделят Украину, попутно «санировав» выработавшего свой ресурс Зеленского; делается это всегда через «повышение ставок» — посредством агрессивного наката на партнера, сначала через его дискредитацию (именно эту цель преследуют вбросы в New York Post и Wall Street Journal), а затем — через «протягивание руки помощи», в которой «помощь» будет стоить очень дорого.
Для российской стороны история с «атакой на Валдай» — это хороший шанс переломить ситуацию с затянувшимися переговорами с США по «украинской сделке», когда партнера просто необходимо подтолкнуть к более решительным действиям. Другой вопрос, насколько этот шаг российской стороны был неожиданным для американских «партнеров» — не просчитали ли они они его заранее.
Схема информационной операции
Если рассматривать атаку украинских дронов на Валдай как информационную операцию американской разведки (скорее всего, ЦРУ), то она включает в себя несколько этапов. Разберем первые три.
Первый этап — провокация и сбор реакции российской стороны на нее. Украинские неонацисты, действовавшие, наверняка, по наводке американских спецслужб, запустили 91 дрон в сторону резиденции президента на Валдае. Это не осталось незамеченным российской стороной: в тот же день, затем 29 декабря, глава МИД Сергей Лавров делает официальное заявление, в котором подчеркивает, что цель БПЛА — госрезиденция, а, следовательно, речь идет об акте терроризма и о покушении на главу государства; в этом же выступлении Лавров связал покушение на лидера России с процессом переговоров США и РФ по Украине, которая таким образом пытается их сорвать, и заявил, что, «учитывая окончательное перерождение преступного киевского режима, перешедшего к политике государственного терроризма, переговорная позиция России будет пересмотрена». Тем самым Лавров намекнул, что мир уже не будет прежним, и что требования России к Украине в свете произошедшей попытки теракта расширятся. Именно это заявление подняло первую информационно волну, вынудив Запад быстро на него реагировать.
Позже это заявление повторил и дополнил Ушаков, сообщивший, что о попытке организации покушения на президента РФ Путин лично сообщил Трампу в ходе состоявшегося между ними телефонного разговора. Ушаков подчеркнул, что «Путин обратил внимание своего коллеги Дональда Трампа, что фактически сразу же после, как американская сторона сочла успешным переговорный раунд в Мар-а-Лаго, киевский режим предпринял террористическую атаку с масштабным использованием беспилотников дальнего действия — на государственную резиденцию Президента России в Новгородской области». Трамп был шокирован произошедшим и даже немного растерян. 1:0 в нашу пользу.
Вместе с тем, открытым остался вопрос — а не этого ли на самом деле ждали американцы, организовавшие (через украинцев) провокацию? По результатам реакции российской стороны они убедились в том, что 1) провокация удалась — она зацепила широкий круг высшего руководства, включая президента РФ, вынудив выйти в публичное поле и сделать официальные заявления, которых прежде в планах у них не было; 2) убедились, что «атаки по резиденциям» и вопрос обеспечения личной безопасности — тема, чрезвычайно чувствительная для российского общества; 3) ставшее прямым следствием провокации «возмущение» ключевых фигур российской политики, единодушно разделяемое ими самими и более широким кругом сподвижников Путина, запускает механизм коллективного эмоционального возбуждения, которое провоцирует людей на стремление «немедленно мощно ответить» обидчикам и, одновременно, снижает их уровень критичности по отношению к тому, что происходит вокруг; по этому же принципу (вывести человека на эмоции, переведя — с помощью вбросов — в состояние, в котором «эмоциональное подавляет рациональное», и сделав его, тем самым, послушной игрушкой перепадов настроения, управляемых внешними силами) работают и большинство современных информационных операций. Если сама провокация была «пробным шаром», то этот «шар» сработал.
Второй этап включает в себя ответный ход (контр-вброс) американской стороны: это публикации, появившиеся в New York Post, в которых утверждается, что Москва обманывает Трампа: якобы никакой атаки дронов на резиденцию российского президента не было.
30 дек. New York Times публикует статью, в которой утверждается, что ЦРУ разработало комплексный план атак российских НПЗ и Трамп его одобрил. По словам американских чиновников, «президент Трамп высоко оценил тайную роль США в этих операциях против российской энергетики».
А цель этих заявлений, по мнению американских СМИ — «дестабилизировать Трампа» с целью «воспользоваться его беспомощным состоянием» и склонить его к кабальной сделке по Украине на российских условиях. На такие публикации российская сторона не могла не ответить.
Ответной реакцией стал брифинг представителя МО РФ, которое до этого самого момента молчало. 31 дек, около 12.00 мск., начальник зенитных ракетных войск ВКС России генерал-майор Александр Романенков заявил, что у российской стороны нет никаких сомнений в том, куда именно направлялись украинские дроны: «Нанесение удара противником осуществлялось по нескольким направлениям к резиденции Президента России над территориями Брянской, Смоленской, Тверской и Новгородской областей с применением девяносто одного дрона. Построение удара, количество задействованных средств воздушного нападения и их действия с южного, юго-западного и западного направлений непосредственно в район резиденции Президента России в Новгородской области, однозначно подтверждают, что террористическая атака киевского режима была целенаправленной, тщательно спланированной и носила эшелонированный характер». Тем самым, представитель МО РФ оперативно дал ответ на те инсинуации, которые фигурировали в публикации New York Post.
Ответная реакция российской стороны в данном случае также была грамотной: на очередную провокацию русские ответили устами другого спикера, новой фигуры в этой комбинации, в то время как американская разведка, вероятно, рассчитывала на повторный комментарий Лаврова, Пескова или Ушакова. Новичка зацепить сложно, так как в своем заявлении он может ограничиться констатацией очевидных фактов, которые ранее уже были озвучены официальными лицами более высокого ранга; представляющие оперативный интерес для разведки детали, как правило, всегда следуют во втором или третьем заявлении одного и того же официального лица (если его втянуть в обсуждение инцидента или даже в словесную перепалку).
Третий этап — на следующий день 31 дек. The Wall Street Journal публикует статью, в которой утверждается, что российская власть использовала атаку дронов на некий военный объект для того, чтобы обвинить Украину в организации покушения на президента РФ и предложить эту «версию» Трампу. Якобы одной из целей украинских дронов был военный объект, а российские власти «ошибочно» приняли за атаку на Валдай. У нас уже 1 января 2026 года.
Ответной реакцией российской стороны стала передача сотрудникам американского военного атташата в Москве данных, снятых со сбитого украинского дрона, направляющегося в сторону резиденции президента РФ на Валдае. Как заявил начальник Главного управления Генштаба ВС России Игорь Костюков, «расшифровка, произведенная специалистами спецслужб Российской Федерации, контента памяти навигационных контроллеров данных беспилотных летательных аппаратов безапелляционно точно подтвердила, что целью атаки был комплекс зданий резиденции президента». Здесь также все было сделано грамотно, так как на информационный вброс, размещенный в WSJ, Россия ответила асимметрично и с того направления, которое никто на Западе не ожидал. То есть, налицо грамотная работа в условиях «неожиданных вводных».
Однако, очевидно, что игра не закончена.
Разыграна только первая партия. Каким будет ее продолжение? Увидим в самое ближайшее время.
