Освобождение в зале суда
18 июля 2024 года конфликт между мигрантами и местными жителями на Девятой просеке в Самаре перерос в потасовку. Депутат Михаил Матвеев и его водитель, проезжавшие мимо, решили вмешаться и остановить драку. Парламентарий показал удостоверение и призвал всех к порядку, но вместо этого получил удар по голове. По версии следствия, нападавшие — граждане Узбекистана и Таджикистана Некруз Бохиров и Мурод Мусуров, а также несовершеннолетний — избили их подручными средствами: палкой и кирпичом. В результате Матвеев разбили голову, а водителю — сломали ключицу.
Вследствие переквалификации обвинений на более мягкие статьи суд вынес существенно смягченные приговоры. Так, вместо первоначально инкриминируемого покушения на убийство Некруз Бохиров (ММА-боец, сторонник АУЕ*) был осужден только за причинение вреда здоровью средней тяжести. Назначенное ему наказание в виде 2 лет 10 месяцев колонии-поселения оказалось отбыто благодаря времени, проведенному в СИЗО, что позволило ему покинуть зал суда. Несовершеннолетний соучастник, получив условный срок исправительных работ, также был освобожден в связи с истечением срока давности. Мурод Мусуров был полностью оправдан по всем пунктам обвинения.
При этом государственный обвинитель запрашивал для подсудимых от 6,5 до 11 лет лишения свободы в колониях строгого режима, а сам Матвеев настаивал на сроке до 15 лет. Получить материальную компенсацию также не удалось. Хотя депутат запрашивал 1 млн рублей, с Бохирова в пользу водителя взыскано 85 тысяч рублей, а в пользу депутата — 50 тысяч.
«Приговор будет обжалован, хотя ничто не мешает обвиняемым сейчас, выпущенным на свободу Керосировой, уехать в родные кишлаки», — написал Матвеев в своем телеграм-канале, пообещав обжаловать «беспрецедентный» вердикт. Он также отметил, что оправданные теперь имеют право на реабилитацию и могут требовать от государства компенсации за «незаконное уголовное преследование».
Проколы в расследовании
Юрист Андрей Бендер считает, что решение Промышленного районного суда Самары прямо указывает на системные просчеты в расследовании нападения. По мнению эксперта, ключевая проблема — в недоказанном умысле, что и привело к переквалификации дела с тяжкого покушения на убийство на статьи о причинении вреда здоровью.
Если смотреть с профессиональной точки зрения по факту переквалификации обвинения с покушения на убийство на причинение вреда, конечно, здесь вопрос о недоработке следственных органов, — заявляет Бендер. — Дело началось как хулиганство, но после вмешательства председателя СКР Александра Бастрыкина его переквалифицировали на 105-ю статью — покушение на убийство, совершенное общеопасным способом группой лиц. А итог — снова более легкие составы.
Юрист видит корень проблемы в качестве следственных действий, прежде всего — судебно-медицинской экспертизы. «Здесь вопрос именно к проведенной экспертизе по побоям, — подчеркивает он. — Необходимо было более расширенно толковать и ставить вопросы, чтобы определить вину каждого. Мы же говорим, что в качестве оружия использовались палки и камни».
Бендер обращает внимание на отягчающие обстоятельства, которые, по его мнению, не получили должной оценки: преступление совершено в общественном месте, общеопасным способом, с применением оружия и группой лиц по предварительному сговору. «Почему суд переквалифицировал дело с более тяжкой на более легкую статью — это вопросы к суду, — отмечает юрист. — Но следственные органы не доказали именно умысел на убийство. Поэтому и произошла эта переквалификация».
При этом он уверен, что точка в деле не поставлена: «Органы прокуратуры, я думаю, еще будут обжаловать приговор. Апелляционная инстанция может как оставить его без изменений, так и ужесточить».
Эксперт не исключает, что у этого резонансного процесса была и политическая составляющая, связанная с влиянием диаспоры. «Это лишь наши предположения, но вопрос о возможном вмешательстве рассматривать необходимо, — отмечает Бендер. — Главное, что подобный вердикт посылает опасный сигнал: суд продемонстрировал, что столь серьезные нападения не влекут сурового возмездия». По его мнению, это ставит под сомнение принцип неотвратимости наказания.
*запрещенное в России экстремистское движение.
