Отрывок опубликовало издание The Guardian. ВФокусе Mail подготовил перевод этой истории. Ниже публикуем ее полностью.
"Осознание того, что я вот-вот умру, настигло меня на третьем десятке, когда жизнь, казалось, только начиналась. Мы с моей лучшей подругой Хелен ехали в Блэкберн, чтобы повидаться со старой университетской подругой, которая недавно перебралась туда по работе. Обрадованные предстоящей встречей и предвкушая вечеринку на выходных, мы без умолку болтали, пока поезд увозил нас из Йорка.
Мы разместили свои сумки, битком набитые такими необходимыми вещами, как бутылки вина и мои новые черные сабо, на верхних полках и уселись в уютном двухместном купе. Примерно через 50 минут пути я смутно услышала удар. Потом последовал еще один, который уже нельзя было игнорировать. Одна из пассажирок закричала, когда наш вагон с ощущением замедленного времени подбросило в воздух. Внезапно мы с Хелен каким-то образом оказались на ногах посреди прохода обнявшись.
Опустив голову и зажмурившись, я ждала, когда вагон перевернется и вспыхнет, как в кино. Я помню, как думала о наших семьях и друзьях, которые узнают эту новость. А потом я услышала, как плачет маленькая девочка.
Ей было лет семь или восемь, и, похоже, она была совсем одна. Ее плач вывел меня из оцепенения; это был мой шанс принести пользу. Я подошла к тому месту, где она стояла, и обняла ее. «Все хорошо», — прошептала я сиплым голосом. «Все уже позади», — пробормотала я больше для себя, чем для нее. «Не оглядывайся», — крикнула Хелен, но было поздно. Я увидела мужчину с лицом, залитым кровью. Огромный металлический предмет врезался в окно позади нас. Позже мы узнали, что сорвавшийся с холма экскаватор врезался в бок поезда, что и вызвало крушение.
Наш вагон замер с приподнятым передним концом. Затем послышался вой сирен, и один из пассажиров попросил меня передать ему девочку, чтобы он мог вытолкнуть ее в окно — детей эвакуировали на руки к ожидавшим пожарным. Спустя несколько минут мы с Хелен тоже выбрались через окно и, спустившись по приставной лестнице, оказались на железнодорожном полотне.
Когда я снова оказалась на твердой земле — рядом с товарным складом в Пудси, — мое тело начало неконтролируемо дрожать. Я стала искать девочку и увидела, как ее подхватила на руки мама, которая, как выяснилось, в момент аварии была в туалете. Пожарный любезно достал мои сабо. Одна из пассажирок тяжело опустилась на чемодан Хелен, и тот лопнул — хотя, к счастью, наше вино уцелело. Подождав полчаса, мы на бесплатном такси поехали в Блэкберн вместе с подростком и той самой женщиной, которая сломала чемодан. Наша подруга ждала нас, бледная, как полотно. Она знала о крушении, и служащий проводил ее в свой кабинет и налил чаю, пока она ждала новостей.
С присущей молодости иллюзией неуязвимости мы отложили в сторону железнодорожную катастрофу и продолжили нашу ночную прогулку.
В результате инцидента никто не погиб, хотя несколько человек доставили в больницу. Хелен и я отделались синяками, болями и дискомфортом от удара, когда нас швырнуло вперед в вагоне.
Поезд как раз замедлял ход, подъезжая к станции Лидс, и это стало ключевым фактором, позволившим избежать тяжелых травм. То, что никто серьезно не пострадал, позволило не зацикливаться на «а что, если бы», но именно девочка оставила во мне самый глубокий след. Забота о ней и попытки успокоить помогли мне отвлечься от собственных переживаний и показали ценность того, чтобы в кризисный момент смотреть наружу. С тех пор я часто задумывалась, помнит ли она что-нибудь об этом и насколько серьезным это событием стало для нее.
Мы с Хелен дружим уже больше 30 лет, и Пудси стал для нас символом нашей способности справиться с чем угодно, если мы вместе. Ее присутствие в тот день создавало ощущение, будто я была защищена от худших проявлений ситуации. Та авария также изменила мой подход к любым другим кризисам, дала мне перспективу — и напоминает, что, как бы плохо ни казалось, стареть — это всегда привилегия".
