«Если бы я был человеком только с современным сознанием, я бы, конечно, в это не поверил. Но я так много работал с древнерусскими текстами, что, возможно, достиг профессиональной деформации, оптика сместилась в этом направлении. И я одновременно и средневековый человек. Что касается вопроса о том, что до потопа люди не ели животных, потому что в их крови была душа, — я отвечу: да, я могу в это поверить. Почему бы и нет?» — сказал Водолазкин.
По его словам, основной вопрос здесь кроется не в вере или неверии — вопрос гораздо глубже.
«Устроен ли мир по разумным законам? Возможно ли это на самом деле, или это лишь видимость? Потому что кажется, что гораздо легче бытию принять вид хаоса. Хаос — это нечто негативное, к чему стремится та часть бытия, которую можно назвать разрушительной. Но я перед собой вижу мир, основанный на законах и гармонии, или по крайней мере стремящийся к этому. И я, скорее, не верю, что всё так просто, потому что гораздо легче сорваться в какую-то пропасть, чем осознать это. Говоря конкретно об этих вещах, можно вспомнить прекрасную книгу Анри де Любака (ред. — кардинал из ордена иезуитов, католический богослов)— французского исследователя, которая называется “Средневековая экзегеза: четыре смысла Священного Писания”. Он пишет, что у текста есть смысл прямой, аллегорический, анагогический и педагогический», — добавил он.
Также Водолазкин, рассуждая о повествовании из Библии о том, что мир был создан за семь дней, отметил, что мы не можем знать доподлинно, что имелось ввиду под «семью днями».
«Может, это были семь эпох. Ведь Моисей писал библейские книги раз и навсегда, на все времена. Он писал для нас, хотя не знал, какими мы будем и что переживём. Представьте, если бы он описал сотворение мира на языке термодинамики — тогда его современники ничего бы не поняли. Рассуждать о роде человеческом в терминах генетики в то время тоже было бы нелепо и неправильно. Он создавал универсальный текст на века. Мне кажется, он сделал максимум, чтобы этот текст был приемлем и для древних людей, и для нас», — заключил спикер.
