Потенциал долголетия
На пресс-конференции, посвященной старту регионального движения «За медицину здорового долголетия», вице-премьер РФ Татьяна Голикова озвучила два ключевых тезиса о старении и долголетии. Во-первых, она констатировала, что процесс старения глубоко индивидуален и некоторые люди уже сегодня обладают потенциалом прожить 100−120 лет благодаря медленным темпам старения. Во-вторых, она обозначила амбициозную задачу государства — системно повышать как общую, так и здоровую продолжительность жизни, в том числе через региональные программы.
Тему долголетия затронули в начале сентября председатель КНР Си Цзиньпин и президент России Владимир Путин. По словам китайского лидера, развитие биотехнологий и «вечной» трансплантации органов может позволить людям этого века достичь возраста 150 лет. Он отметил, что в 70 лет по современным меркам человек «еще ребенок». Видео с этой дискуссией, впоследствии удаленное агентством Reuters по запросу китайской стороны, стало катализатором активного обсуждения этой темы в научных и экспертных кругах.
Этот смелый прогноз контрастирует с текущими медицинскими реалиями. На сегодняшний день средняя продолжительность жизни россиян составляет 73,4 года с перспективой роста до 74 лет в 2025-м и 81 года — к 2035 году. Как писал Forbes, в России трансплантология демонстрирует рост: в 2024 году число операций увеличилось на 8%, достигнув 3300. Несмотря на то что пересадка органов спасает жизнь тяжелобольных, она требует пожизненного приема иммунодепрессантов, что является серьезным ограничением для ее использования.
На этом фоне ведутся поиски принципиально новых решений. Перспективным направлением считается ксенотрансплантация — пересадка органов от генетически модифицированных свиней, активные эксперименты с которой ведутся в США и Китае. В России научный фокус смещен в сторону создания «персональных» органов на основе технологий стволовых клеток. Однако эксперты указывают на фундаментальные барьеры. Главный из них — невозможность трансплантации мозга, который является носителем личности.
Качество вместо продолжительности
Врач-гериатр и геронтолог Валерий Новоселов, председатель секции геронтологии МОИП при МГУ, считает, что достичь 120-летнего рубежа на нынешнем этапе развития науки о старении невозможно. По его словам, замедлить старение уже удалось — в первую очередь благодаря двум ключевым факторам: изменению образа жизни (движение и питание) и развитию современной медицины, которая целенаправленно борется с возрастными заболеваниями как основной причиной смертности.
Что касается увеличения продолжительности жизни в России, то Новоселов условно относит к местным «голубым зонам» Москву и Петербург — в этих мегаполисах зафиксированы максимальные в стране показатели долголетия. При этом, подчеркивает он, «речь о 100−120 годах пока не идет». «Голубые зоны» долголетия — это регионы мира, где наблюдается необычно высокая продолжительность жизни и низкий уровень хронических заболеваний.
Более того, геронтолог полагает, что человечество в целом приближается к своему биологическому пределу. Этот вывод он делает на основе данных, полученных из Японии, где видовая продолжительность жизни перестала расти. По его мнению, это свидетельствует о том, что «мы, человечество, подходим к пределу возможностей вида Homo sapiens в части организации механизмов старения и продолжительности жизни».
Схожей позиции придерживается и профессор, геронтолог и гериатр Юрий Конев. Он называет долголетие за пределами 120 лет «пока что отдаленной целью, которая будет, возможно, достижима через много поколений».
«Максимальная продолжительность жизни за последние пять тысяч лет не менялась абсолютно. В древних книгах можно найти сведения, что люди доживали до 120 лет. Парадокс в том, что за прошедшие тысячелетия этот рубеж так и не был преодолен», — пояснил врач.
«Ждать, что завтра мы все будем жить до 150 лет, наивно. Здесь нет и не будет одного волшебного решения. Прорыв упрется в три простых условия: достаточное финансирование науки, технологический уровень медицины и, что важнее всего, готовность самого человека вести правильный образ жизни», — добавил врач.
При этом Конев принципиально смещает акцент с продолжительности жизни на ее качество. «Мы сейчас не доживаем до своих отпущенных лет, — констатирует он, — но куда важнее другой вопрос: как жить? Если влачить растительное существование, можно ли вообще назвать это жизнью?».
По его мнению, в современной геронтологии наметился важный стратегический сдвиг: фокус внимания смещается с простого увеличения продолжительности жизни на повышение качества ее заключительного этапа. Речь уже идет не о том, чтобы любыми средствами «дожить до ста», а о том, какими будут эти зрелые годы доживания.
