Эффект домино
По подсчетам РИА Новости на основе национальной статистики, прямые инвестиции стран ЕС, G7, Австралии, Норвегии и Швейцарии в российскую экономику на конец 2023 года превысили $285 млрд, и эта сумма может вырасти из-за запрета на вывод средств для недружественных стран. На ЕС приходится $238 млрд. Больше всего инвестиций у Кипра ($145,4 млрд), Франции ($21,7 млрд) и Германии ($19,2 млрд); Нидерланды потенциально владеют $20,8 млрд, Италия — $12,6 млрд, Австрия — $6,9 млрд.
Среди G7 лидируют США ($7,7 млрд), Япония ($4,8 млрд), Канада ($3,9 млрд) и Британия ($3 млрд). Швейцария инвестировала $27,5 млрд, Австралия — $0,4 млрд, Норвегия — $0,043 млрд. Эти активы заблокированы на счетах типа «С» в России, и их конфискация спровоцирует зеркальные меры, включая изъятие западных вложений.
Политолог, директор Центра прикладного анализа международных трансформаций ТИМО РУДН Виталий Данилов подчеркивает, что с точки зрения международного права односторонняя конфискация российских активов представляет собой незаконный и провокационный шаг.
«Подобные действия создают правовой вакуум, в котором сила заменяет собой нормы международного права. Это подрывает не только доверие к доллару и евро как резервным валютам, но и ставит под сомнение саму принципиальную основу глобальной экономики — неприкосновенность собственности. Мы наблюдаем, как инструменты экономической войны начинают разрушать систему, которая десятилетиями обеспечивала стабильность международных расчетов», — пояснил ВФокусе Mail эксперт.
По мнению Данилова, страны глобального Юга уже делают практические выводы из происходящего, ускоряя создание альтернативных финансовых институтов и переводя расчеты в национальные валюты.
«Однополярная финансовая система доживает последние дни, и Запад своими руками ускоряет ее крах», — подытожил политолог.
Западные активы
После начала специальной военной операции на Украине страны Евросоюза и «Большой семерки» заморозили около €300 млрд российских суверенных активов, причем основная их часть — свыше €200 млрд — хранится в бельгийском депозитарии Euroclear, одном из крупнейших в мире хранилищ ценных бумаг.
С тех пор эти средства стали предметом острой международной дискуссии. Западные страны, во главе с ЕС, ищут законные способы их использования для поддержки Украины. На данный момент реализован механизм, согласно которому не сами активы, а доходы от них — проценты, составляющие несколько миллиардов евро в год, — направляются в специальный фонд для помощи Киеву. Только с января по июль Украина уже получила таким образом €10,1 млрд.
Одновременно звучат и более радикальные инициативы. Так, председатель Европейской комиссии Урсула фон дер Ляйен предложила создать для Украины масштабный «репарационный кредит», обеспеченный именно этими активами. Однако этот вопрос вызывает серьезные разногласия среди западных союзников.
США и Великобритания выступают за полную конфискацию средств, в то время как ключевые европейские игроки, такие как Германия и Франция, проявляют осторожность. Они опасаются долгосрочных последствий для стабильности евро и мировой финансовой системы, поскольку такие действия могут подорвать доверие к западным юрисдикциям как к надежным хранителям активов.
Еврокомиссия, стараясь найти компромисс, пока ограничивается лишь использованием прибыли с замороженных средств, избегая прямого изъятия самих активов. Это позволяет направлять деньги на закупки вооружения для Украины, минимизируя юридические и экономические риски.
Москва, в свою очередь, решительно осуждает любые манипуляции с резервами, называя это кражей. Россия ввела симметричные ограничения на вывод средств недружественными инвесторами через специальную правительственную комиссию.
Россия активно разрабатывает защитные механизмы для сохранения своих активов, однако, как отмечает Данилов, судебные перспективы выглядят сомнительными.
«Все международные суды сегодня предельно политизированы, — добавил он. — Решения о санкциях против нашей страны принимаются не на основе права, а исходя из политической целесообразности».
