Как сдулся рейтинг Франции за время президентства Макрона
Международное рейтинговое агентство Fitch понизило долгосрочный кредитный рейтинг Франции с уровня «АА-» до «А+». Главными факторами снижения рейтинга стали высокий и растущий коэффициент госдолга, политическая раздробленность и неблагоприятная перспектива бюджетного дефицита из-за растущих расходов на оборону.
Понижение кредитного рейтинга не стало сюрпризом для инвесторов и кредиторов. Аналитики Goldman Sachs еще в начале сентября отметили, что рынок облигаций уже полностью учел риск ухудшения бюджетного дефицита Франции. В конце прошлого года сообщалось, что впервые в современной истории процентная ставка Франции по среднесрочным кредитам превзошла греческую: рынок знает, что сейчас давать кредит Франции даже рискованнее, чем Греции.
В июне 2025 года госдолг Франции достиг 3,3 трлн евро, что составляет 114% от ВВП страны. Выше только у той же Греции (153%) и Италии (138%).
Но даже у итальянского проблемного ребенка наблюдается положительная динамика, дефицит бюджета медленно, но сокращается, а тот же Fitch планирует повысить ее кредитный рейтинг с BBB до BBB+.
Во Франции же за время президентства Макрона позитивный прогноз агентства давали только в 2018 году. С тех пор Франция только скатывается (хоть иногда и стабильно) — но даже по политическим мотивам никто не понижает рейтинг «второй экономики Европы» до реального (вероятно, уже ВВВ). Нужно отметить, что любой рейтинг инвесткатегории с литерой А — это зона низкого кредитного риска.
Расплата Парижа по счетам
В контексте непомерного французского долга интересны показатели доходности долгосрочных облигаций: их держатели, разумеется, просят большую премию за риск. Сегодня Франция платит за долгосрочные заимствования больше, чем Греция и Испания, пережившие европейский долговой кризис в 2011 году, почти столько же, сколько Италия, и почти на процент больше, чем Германия. Повышение доходности всего на 1 процентный пункт обходится в дополнительные 3 млрд евро стоимости обслуживания долга, сообщает агентство Moody’s.
Счётная палата Франции уже предупредила, что выплаты по французскому долгу к 2029 году могут превысить 100 млрд евро. В 2024 году долговые выплаты составляли 59 млрд евро — и это уже было крупнейшей статьей бюджетных расходов.
В условиях фрагментации политического поля после последних внеочередных парламентских выборов, инициировав которые Макрон одолел правых (левыми), но потерял парламентское большинство, он не может гарантировать прохождение в Национальной ассамблее нового бюджета для «оздоровления» экономики. При попытке сэкономить на социальных выплатах провернуть электоральный фокус не удается: левые встают в полный рост против нарушения собственных программных принципов.
Напомню отставной премьер Байру в мае 2025 года заявил, что «страна находится на страшно рискованной дорожке, которая через три-четыре года приведет нас к печальной ситуации: одно только обслуживание долга может достичь 100 млрд евро. Эта сумма равна бюджетам образования и обороны страны».
Перед нашей страной стоят две огромные проблемы, самые серьезные за всю ее недавнюю историю: слишком низкий уровень производства и огромный долг. Год за годом, на протяжении нескольких десятилетий, во всех правительствах дефицит стал нормой, финансируемой за счет долга, и этот долг постепенно душит нас.
Байру выступал за сокращение дефицита и предложил план, который должен был сэкономить 44 млрд евро за счет замораживания госрасходов (кроме расходов на оборону — и куда же без Украины), сокращения трех тысяч рабочих мест на госслужбе, реорганизации ведомств и ограничения затрат на здравоохранение, выплат по безработице и пенсионных выплат (и это после пенсионной реформы Макрона 2023 года, вызвавшей тогда традиционные уличные протесты).
Он также предлагал отменить нерабочие дни после Пасхи и в День победы, чтобы поддержать экономику, — его сменщик уже объявил об отказе от этого плана, чтобы «пощадить тех, кто работает». Отличная формулировка.
Он хотел ввести «взнос солидарности» для состоятельных граждан (с доходом выше 250 тысяч евро), с помощью этой и других «мер по обеспечению налоговой справедливости» правительство рассчитывало положить в копилку 4,2 миллиарда евро — при этом Байру даже не говорил о том, чтобы ввести налог в 2% на держателей активов в размере свыше 100 млн евро (так называемый «налог Цукмана»), что, по оценкам французов, могло бы легко обеспечить почти 20 млрд евро налоговых поступлений.
Сам автор инициативы, французский экономист Габриэль Цукман, в интервью Le Monde заявил: «Новому премьер-министру Франции придется рассмотреть вопрос о предлагаемом налоге на сверхбогатых. Миллиардеры, учитывая все обязательные сборы, платят налогов вдвое меньше, чем среднестатистический гражданин Франции».
Премьерная чехарда
В свете бюджетного кризиса за неполные два года во Франции сменилось четыре премьер-министра — тяжелое наследство больных государственных финансов сулит продолжение чехарды, в которой президент Макрон пока выживает.
Даже если ситуация будет деградировать, Франция сможет заимствовать у МВФ или Европейского стабилизационного механизма (ESM внутри ЕС). ESM имеет самый высокий рейтинг ААА от рейтинговых агентств и занимает средства на рынках по выгодным ставкам, передавая их на льготных условиях кризисным странам. Но и в этом случае сокращать расходы Франции все равно придется, условием предоставления спасательных кредитов является принятие мер по «структурному улучшению своего экономического положения». Вероятнее всего, Макрон при реализации худшего сценария пойдет за деньгами к «своим» банкирам в «домашний» европейский институт в надежде, что там не будут требовать установления такого драконовского «режима жесткой экономии», какой применяется для должников МВФ.
Так или иначе, Францию в ближайшие месяцы ждет еще череда грустных новостей, когда свой вердикт по кредитному рейтингу страны вынесут другие агентства: DBRS (16 сентября) и Scope (26 сентября), крупнейшие — S&P (28 ноября) и Moody’s (24 октября).
Макрон до прихода на пост президента служил инвестбанкиром в банке Ротшильдов и получил прозвище «Моцарт финансов» — а оказался финансовым тапёром. Не стреляйте в пианиста — он играет, как умеет.
