Спектакль «Кабала святош» по роману Михаила Булгакова «Жизнь господина де Мольера» в версии Михаила Дегтярева и режиссера Юрия Квятковского на сцене МХТ с участием Константина Хабенского, Николая Цискаридзе и Александры Ребенок получился новаторским в визуальном плане: барокко сквозь призму технологий и грамотную работу художников выглядит впечатляюще.
Мольер и вся история современной Европы и России стали пространством для экспериментов или попыткой изучить анатомию власти, где концепция Людовика XIV «Государство — это я» пронизана иронией и осмыслением прошедших веков и современности. Как признается режиссер, при работе над пьесой творцы обсуждали не только Ленина, Сталина и Путина, но и лидеров Европы. Актеры на сцене, изучая «образ власти», переплюнули насекомых Константина Райкина, буквально изображая… пыль.
Музыка — Жан-Батиста Люлли, Жан-Филиппа Рамо от саунд-дизайнера Сергея Сергеева и композитора Николая Попова. Стоимость билетов колеблется в диапазоне от 11 тысяч до 115 тысяч рублей.
Художественный руководитель МХТ и исполнитель главной роли в спектакле «Кабала святош» Константин Хабенский ответил на вопросы редакции и рассказал о главной идее спектакля и почему он поставлен сейчас.
— Есть ли мода на постановки и почему именно сейчас была выбрана эта пьеса Булгакова?
— В театральном мире нет сговора между художественными руководителями, кто и когда будет ставить Чехова, Пушкина, Гоголя или Булгакова. Подготовка премьеры начинается за два года: выбирается материал, ищется актер на ключевую роль, согласуются графики. Так получилось и с «Кабалой святош»: мы заранее выбрали пьесу, долго искали исполнителя роли Людовика, вели переговоры. Когда все совпало, начали репетиции. Премьера могла бы состояться в прошлом сезоне или следующем, здесь нет привязки к дате, это результат долгой подготовки.
— Комфортно ли вам исполнять роль творца, жившего в XVII веке?
— Если играть комфортно, значит, что-то не так. В любой роли должно быть внутреннее напряжение и постоянный поиск. Особенно в образе Мольера, блистательного театрального художника и руководителя, нужно копаться в каждом слове, искать скрытые смыслы. Булгаковский текст дает огромный простор: он многослоен, глубок, а привычные образы можно перевернуть, показать их с неожиданной стороны. Комфорта нет, но есть страсть к этой работе, к раскрытию пластов, которые казались уже застывшими.
— Спектакль воспринимается как комментарий к современности. Какое послание для вас самое важное?
— Это многоканальное высказывание о сегодняшнем, вчерашнем и завтрашнем. Но все сводится к одной важной мысли: нужно учиться прощать друг друга. Сегодня как никогда важно не делить людей на лагеря, а искать взаимопонимание. Кастинг для спектакля мы обсуждали долго, режиссер Юрий Квятковский хотел собрать необычный актерский состав, и в одном из направлений появился Николай Цискаридзе. Нам нужен был не просто актер, а личность, значимая фигура. Когда я позвонил Николаю Максимовичу, он дал мгновенный положительный ответ — и это стало для нас знаком, что мы попали в точку.
Так красиво и изящно Константин Хабенский сформулировал идею спектакля и видение художественного руководителя МХТ. Вот только он не сказал, кого понять и простить.
О смыслах и посланиях более детально ВФокусе Mail рассказал режиссер-постановщик Юрий Квятковский.
Он объяснил, какие вопросы решает пьеса и почему наряду с христианскими постулатами для современного искусства сейчас важно найти ответы, видимо, на главный вопрос.
— Вам не сложно было с материалом XVII века, вы ведь обычно работаете в более экспериментальном современном формате?
— Современность — это вся предыстория, включая XVII век. И поэтому ее невозможно осмыслять без анализа прошлого. Барочная эпоха — это одна из моих любимых. Позднее барокко — помпезный, придуманный Людовиком отрезок истории и стиля, который вдохновляет меня на создание образов, форм, идей.
У французского короля есть такая фраза: «Править — это формировать образ Людовика XIV». История человечества напоминает нам, что аналогичные идеи были так или иначе воплощены. Это интересно изучать и дает пищу для размышлений.
— У вас был какой-то прообраз Людовика, связанный с современными лидерами?
— Это собирательный образ. Уже после Людовика были разные правители. Их степени гуманизма и агрессии, кровожадности и либеральности уникальны. Поэтому наш герой — человек начитанный, с определенной позицией. Мы много кого в этом плане обсуждали, копаясь в истории советского государства, современной России и Европы. Самые разные личности всплывали в наших творческих диалогах: Сталин, Ленин, Горбачев, президент Путин.
Ключевая тема Булгакова о взаимодействиях художника и власти позволяет проводить анализ политической ситуации. Тесно переплетаются исторические реплики, относящиеся к Европе XX века, эпохе Людовика. Это все заложено в нашем спектакле диалогами, сценографией и литературной основой спектакля.
Также в спектакле раскрывается дальность человеческой природы. Напомню, у Анны Австрийской есть реплики, когда она читает Макиавелли о соединении противоположностей черного и белого. Это происходит внутри конкретного человека. Можно сказать, что собраны все архетипы: актриса, писатель, актер, правитель, чиновник, религиозный деятель — и у каждого своя кабала.
— Одной из новаций вашей постановки стало введение Булгакова во времена Мольера?
Это идея Михаила Булгакова. В романе «Жизнь господина де Мольера» есть авторский персонаж, который периодически пересекается с Мольером, наблюдает за ним. Но это не регистр, не актер его труппы, это человек, который все время присутствует даже на родах. Такой трикстер, который путешествует по временным слоям. Мы вообще соединяем разные реальности, временные периоды. В этом может быть некая драматическая концепция.
— Константин Юрьевич сказал в качестве идеи или резюме, что нужно понять и простить. Искусство важнее. Не связано ли это с тем, что часть артистического истеблишмента сейчас разделена?
— Какой-то нитью проходит так или иначе, безусловно. Это из христианских постулатов и спектакль опровергает либо подтверждает эту гипотезу. В нашем случае мы пытаемся прийти к пониманию и ответам на какие-то вопросы. Что может нас спасти, когда вокруг столько агрессии. Как прийти к прощению, это не так просто.
— То есть это поиски этого пути?
— Конечно.
Ранее ВФокусе Mail записал видеоинтервью с Николаем Цискаридзе, дебютировавшим в роли Людовика XIV.
