Предстоящий российско-американский саммит, который состоится 15 августа в штате Аляска, США, вызвал немало мнений и рассуждений по поводу его итогов. Однако хочется обратить внимание на тактику американского президента Трампа. Думается, что не стоит рассматривать саммит с позиции положительного сдвига в российско-американских отношениях. По крайней мере, в тактическом плане выгоды для России весьма ожидаемы, однако Трамп сделает ставку именно на достижение стратегических эффектов в интересах США.
Американская жесткая сила
Как известно, свой второй президентский срок Трамп начал с демонстрации американской жесткой силы: надавил на Данию в части контроля над Гренландией, потребовал вернуть Панамский канал, пригрозил карательными торговыми пошлинами Канаде, Мексике и Колумбии для решения миграционного вопроса, а также надавил на европейских партнеров для переориентации их на американский ВПК.
Жесткие шаги Трампа вызвали явное недовольство у видных американских идеологов неолиберализма Роберта О. Кеохейна и Джозефа С. Ная — младшего. По их мнению, политика Трампа может положить конец «долгого американского века» и идет вразрез основам глобализации, где Вашингтон выступает в роли лидера и главного выгодоприобретателя. Идеологи неолиберализма явно недовольны жесткими действиями Трампа: США имеют достаточный потенциал мягкой силы, а отношения с партнерами с позиции жесткой силы могут подорвать мировую гегемонию США.
По мнению идеологов неолиберализма, современная модель взаимозависимости стран, по сути, усиливает мощь США. Вашингтон в глазах своих партнеров располагает большой военной мощью и имеет высокую покупательную способность. Именно эти факторы дают возможность Трампу демонстрировать американскую жесткую силу: угрожать и применять карательные торговые пошлины в отношении своих ключевых торговых партнеров, а также экономических и идеологических конкурентов.
Внешняя политика Трампа полностью соответствует неолиберальной концепции асимметричного взаимодействия, согласно которой успех в торговых отношениях достигается, как бы это странно ни звучало, наличием у страны торгового дефицита. Торговый дефицит крупного экономического партнера может укрепить его переговорные позиции путем введения высоких пошлин и торговых барьеров для страны с торговым префицитом. В свою очередь, страна с префицитом не сможет полноценно ответить ввиду относительного отсутствия у нее достаточного взаимного импорта. То есть Трамп умело проводит гибридные операции в «серой зоне» противоборства, коими являются так называемые торговые войны.
Необходимо акцентировать внимание, что концепция асимметричного взаимодействия в торговых войнах достигает высокой эффективности только с потенциально равными партнерами. Это, например, США и ЕС, США и Китай, США и Россия. В отношении дотационных стран со слабой национальной экономикой, как, например, страны — бывшие советские республики, сильная страна в асимметричном взаимодействии априори уже выступает с позиции силы.
Угрозой введения карательных торговых пошлин Трамп уже добился своих политических и экономических целей как в отношении соседей США, так и с партнерами по НАТО именно за счет асимметричности торговых отношений. Так, экспорт «атакованных» целевых стран значительно выше американского импорта, то есть США по отношению к ним имеют отрицательное торговое сальдо, что позволяло Вашингтону иметь весьма выгодные переговорные позиции.
Так, по итогам 2024 года соотношение экспорта целевых стран и союзов (подверженных угрозам карательных американских пошлин) во внешней политике США к американскому импорту составляло:
• Канада — 1,2:1;
• Мексика — 1,5:1;
• Евросоюз — 1,6:1.
Команда Трампа уверенно проводит кампанию по достижению очередных экономических эффектов для США за счет России и Китая, имеющих положительное сальдо в торговле с Вашингтоном.
По итогам 2024 года соотношение российского экспорта в США и американского импорта составило 5,7:1, у китайского экспорта к американскому импорту — 3,1:1. Как видно, Россия на саммит 15 августа выходит с крайне невыгодных для себя позиций.
Внешняя торговля России ограничена американскими санкциями, а экономика страны в значительной степени зависит от экспорта, причем в значительной мере, нефти, нефтепродуктов и природного газа (63% от общего экспорта).
Важно, что в ядерном экспорте Вашингтон в принципе смог бы заменить Россию Казахстаном или Францией.
Как подтверждение итогом демонстрации Трампом американской жесткой силы (в виде угроз карательных торговых пошлин) за первые его шесть месяцев правления стало издание двух указов (в апреле и июле) об изменении взаимных тарифных ставок. Согласно документам, целевые страны — торговые партнеры США согласились на определенные экономические и политические обязательства в интересах национальной безопасности Соединенных Штатов. В указах учтены результаты торговых переговоров, а также попытки стран — торговых партнеров в принятии ответных мер против США. В итоге для некоторых стран Вашингтон ввел дополнительные адвалорные пошлины.
Слабая российская позиция в экспорте-импорте в отношении США (5,7:1), а также санкционное давление на российский экспорт со стороны Вашингтона в предстоящем саммите двух держав весьма на руку Трампу. Также важно, что Россия в американских документах о тарифных торговых ставках не фигурирует, что дает Вашингтону широкий маневр в отстаивании своих интересов перед Москвой.
Тактика стратегических эффектов
Следуя торговой политике «Америка прежде всего», Трамп в настоящее время стремится укрепить американскую экономику, которая должна быть устойчива к постоянно изменяющимся условиям гибридной войны.
Используя концепцию асимметричного взаимодействия, Трамп будет и дальше пытаться изменить сложившиеся за последние 30 лет правила игры: перераспределить власть между государствами, а также установить, кто, с кем и на каких условиях торгует.
Посредством жесткой силы США будут и дальше ограничивать российский экспорт, угрожая карающими пошлинами торговым партнерам России, например Китаю. Вероятно, что в условиях гибридного противостояния Трамп будет выстраивать торговые отношения с идеологическими (Россия) и экономическими (Китай) конкурентами также и посредством непрямого импорта.
В отношении Евросоюза Трамп уже добился его подключения к ВПК США. Для этого Вашингтон при давлении на ЕС умело сочетал жесткую силу в виде высокой покупательной способности американского рынка (угроза высокими торговыми пошлинами) и военной мощи США с одновременной трансляцией скрытой идеологии войны России против НАТО.
Больше чем определенно не стоит ожидать от предстоящего российско-американского саммита стратегических выгод для России. Нынешнее геополитическое состояние весьма на руку Трампу: ЕС под угрозой войны с Россией — выгодный заказчик американской военной продукции, а российско-украинский военный конфликт весьма на руку для «барабана войны» в Европе.
Мнение автора может не совпадать с мнением редакции
