Путь героя
Андрей, 41-летний сварщик из Краснодара, был человеком действия. Работал на стройках, таксовал, всячески помогал семье, а в свободное время ездил в Лисичанск, где у него были друзья еще с довоенных времен. Когда в 2022 году началась специальная военная операция, он долго не раздумывал. В начале 2023 года Андрей записался добровольцем, оставив дома шестилетнего сына и жену. «Он говорил, что не может сидеть сложа руки, когда там гибнут люди», — вспоминает его мать, Ольга Ивановна.
В зоне СВО Андрея прикрепили к третьему штурмовому отряду «Кинжал». Под позывным Снайпер он быстро завоевал уважение сослуживцев. 4 октября 2023 года под Курдюмовкой их отряд попал под мощный артиллерийский обстрел ВСУ. Андрей взял командование на себя, направив бойцов в безопасное место, но сам получил смертельное ранение. Его героизм спас жизнь шестерых товарищей, но оставил сына сиротой. В июне 2025 года мать ребенка погибла в результате несчастного случая. Восьмилетний мальчик, переживший две потери в короткий промежуток времени, оказался на грани новой беды — разлуки с родными.
Бюрократия без сердца
После смерти родителей мальчика взяла к себе на попечение бабушка, Любовь Владимировна. Она сразу начала оформлять опеку, но столкнулась с неожиданным препятствием. Органы опеки потребовали свидетельство о смерти Андрея, хотя формально он значился без вести пропавшим. В апреле 2024 года Любовь Владимировна подала в суд заявление о признании его погибшим, так как хотела, чтобы семья могла получить пенсию по потере кормильца. В январе 2025 года женщине отказали — несмотря на письменные показания четырех сослуживцев и справку об обстоятельствах исчезновения и возможной гибели. В феврале она подала апелляцию, но за пять месяцев документы так и не передали в вышестоящую инстанцию. Женщина обвиняет Прикубанский суд Краснодара в намеренном затягивании процесса.
Так как бабушка смогла оформить лишь временную опеку над ребенком, скоро мальчика могут забрать из семьи. Об этом ее предупредили органы опеки. Юристы советуют женщине привлечь сослуживцев в качестве свидетелей к слушанию в суде, однако это невыполнимо — они несут службу в зоне СВО.
«Я не знаю, как нам выкручиваться. У нас нормальная, благополучная семья, но из-за военкомата, который влез не в свое дело, внук может лишиться всего. Сейчас он временно у меня. Не то чтобы мы его прячем, но очень тревожно за его судьбу», — рассказала женщина «Царьграду». Кроме бабушки у мальчика есть еще близкие родственники, которые также не хотят, чтобы ребенок рос в казенных стенах.
Глава СК России Александр Бастрыкин взял на контроль ситуацию в семье погибшего военнослужащего. По его поручению руководитель Следственного управления по Краснодарскому краю Андрей Маслов проведет тщательную проверку всех обстоятельств дела.
Необходима реформа
Елена Альшанская, руководитель благотворительного фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам», считает, что законодательство в этой сфере требует изменений, так как эта проблема давно назрела.
«Должна быть упрощена процедура для опеки родственниками, и, конечно, должны быть разъяснения более четкие по тому, как определяется статус ребенка, оставшегося без попечения родителями. Мы предлагали ввести в свое время понятие “фактически”. Когда ребенок фактически остался без попечения родителя, который просто пропал», — рассказала она ВФокусе Mail.
По словам Альшанской, закон и сейчас позволяет органам опеки принять свои внутренние документы и признать ребенка как оставшегося без попечения родителя. «Было бы лучше, если бы это было более четко написано. Это помогло бы избежать таких ситуаций», — добавила она.
Дарья Баева
