Еще до относительно недавнего времени сложно было даже помыслить о том, что к отношениям России и Германии может быть применимо слово «война». Казалось, что историческая память и трагические уроки мрачного германского прошлого навсегда привили ФРГ пацифизм и неконфронтационный подход к внешней политике. Однако в последние годы этот тезис всерьез пересматривается. По мнению германского руководства, после начала российской СВО Берлин имеет моральное право на то, чтобы говорить с Москвой «с позиции силы».
Милитаристская риторика в ФРГ с каждым годом набирает обороты, Россия уже прямо называется угрозой, канцлер Фридрих Мерц наращивает военный бюджет, заявляя, что дипломатические средства разрешения конфликта на Украине исчерпаны. А высокопоставленные военные начинают прямо говорить о военном столкновении с Россией в ближайшем будущем. Что это — словесная эквилибристика, политический маневр или же действительно в Германии всерьез планируют воевать?
Секретный план бундесвера
Министр обороны ФРГ Борис Писториус не раз говорил о том, что стране необходимо обеспечить реальную способность к ведению войны. А генеральный инспектор Бундесвера Карстен Бройер недавно конкретизировал этот тезис, заявив, что в течение пяти-восьми лет армия должна быть готова к вооруженному противостоянию. И если проанализировать всю совокупность действий, которая в этой связи начала осуществляться в Германии, то может вполне сложиться ощущение что все это — не просто слова.
Так, с 2023 года бундесвер разрабатывает секретный план «Operationsplan Deutschland» (OPLAN DEU), координирующий взаимодействие национальной армии, НАТО и гражданских структур, а также логистику, медицинскую поддержку и защиту инфраструктуры в случае кризиса. ФРГ может стать транзитным хабом для войск НАТО, пропуская до 800 000 военнослужащих и 200 000 единиц техники через Германию в течение 3−6 месяцев. План, помимо прочего, включает в себя меры по противодействию информационным атакам, шпионажу и киберугрозам.
Госпитали — солдатам
Также план OPLAN DEU подразумевает возможность перепрофилирования гражданских больниц в военные госпитали, которые должны в приоритетном порядке оказывать помощь раненым солдатам. Кроме того, бундесвер наращивает возможности военно-полевой медицины при помощи новых технологий.
В декабре 2023 года Федеральное ведомство по вооружению (BAAINBw) передало первую из восьми «легких» палаточных хирургических госпиталей, которые можно развернуть в течение 2‑4 часов. Запланирована поставка нескольких десятков таких систем в ближайшие годы. А в феврале 2024 года концерт Rheinmetall подписал контракт на производство 120 мобильных медицинских пунктов, включая радары, рентген‑ и операционные контейнеры — поставки запланированы до 2027 года.
В 2022 году было начато строительство нового американского военного госпиталя при военной базе США в немецком Рамштайне. Это — крупнейший проект модернизации военной медицины США в Европе, который планируют завершить к 2027 г. Проект ведет немецкий подрядчик, также ФРГ его частично софинансирует.
В поисках бомбоубежищ
На фоне всего этого в Германии также заговорили о том, что стране не хватает бомбоубежищ. По данным профильных ведомств, из примерно 2000 бункеров и защитных сооружений, оставшихся со времен Холодной войны, лишь немногим более четверти из них находятся в рабочем состоянии. Теоретически, там могли бы укрыться около 480 000 человек, что составляет всего полпроцента населения Германии. Большинство этих сооружений нуждаются в реконструкции, которая может обойтись бюджету ФРГ в миллиарды евро. Кроме того, необходимо модернизировать системы оповещения.
Правительство согласилось с необходимостью реализации этих планов, но пока официально не выделило средства. Поэтому служба гражданской защиты призывает немцев задуматься о том, чтобы переоборудовать в укрытия подземные паркинги, гаражи и подвалы, а также советует в перспективе создать «тревожный чемоданчик» — запас воды, еды и лекарств на срок от 72 часов до 10 дней.
«Военный Шенген»
Среди немецких военных аналитиков есть мнение о том, что противостояние с НАТО с Россией может начаться в Прибалтике уже к 2027 году. Видимо такой сценарий кажется германским политикам вероятным, так как в феврале 2024-го между Германией, Польшей и Нидерландами подписан специальный договор, учреждающий специальный «транспортный коридор» для переброски войск и военной техники на восток. В мае 2025 года Германия официально сформировала 45-ю бронетанковую бригаду, дислоцировав ее на постоянной основе в Литве — впервые после Второй мировой войны. Ее полная боеготовность ожидается как раз к 2027 году.
При этом немецкие политики публично отмечают, что общая боеготовность бундесвера сейчас не слишком высока — около 50%. Ощущается недостаток личного состава, а также техники, в особенности нового поколения. Форсированные закупки тормозятся бюрократическими процедурами. По оценкам Евы Хегль, которая до 2025 года была уполномоченным бундестага по вооруженным силам, при нынешнем темпе модернизации германской армии может понадобиться до 50 лет, чтобы достичь целевых показателей.
Все же думается, что наличие ядерных арсеналов у НАТО и России по-прежнему останется мощным фактором сдерживания, но тот факт, что в ФРГ активно наращивают военный компонент и не только на словах, но и на деле, не может не настораживать. Конфликт — не неизбежный сценарий, и хочется верить, что ответственные политические силы в Европе не примут неверных решений.
Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.
