Судебный прецедент
В январе 2025 года Лариса Гузеева, заслуженная артистка России и популярная телеведущая, опубликовала в соцсетях пост о мошенниках, укравших ее детские фотографии. Среди многочисленных комментариев на странице звезды оказался отклик некой Виктории, которая выразила сочувствие и упомянула, что ее сын Никита, погибший боец СВО, также стал жертвой мошенников, лишившись орденов и шести миллионов рублей. Ответ Гузеевой был резким: она обвинила Викторию во лжи, написав там же в комментариях: «Я зашла на вашу страницу. Вы лжете».
После этого на женщину, по ее словам, обрушилась волна угроз и обвинений в связях с ЦИПсО. Виктория, проживающая в Швейцарии, уже заверила скриншоты переписки у нотариуса, перевела документы и направила иск в российский суд, требуя взыскать с телеведущей 1 млрд рублей моральной компенсации и принести публичные извинения. По данным телеграм-канала Mash, сын Виктории, Никита, родился в Орске, 16 лет жил в Швейцарии, а в 2014 году отправился на Украину, став защитником ЛДНР под позывным Винни. Он погиб в 2022 году в бою за Попасную.
Медийный адвокат Сергей Жорин, комментируя дело, в разговоре с ВФокусе Mail подчеркнул, что иск на 1 млрд рублей — это скорее громкий жест, чем реальная перспектива.
«Российская судебная практика по делам о защите чести и достоинства имеет свои особенности. Для обычных граждан суммы компенсаций за моральный вред обычно составляют от 5 до 50 тысяч рублей, в редких случаях — до 100 тысяч. Исключения возможны только для влиятельных фигур, например, глав госкорпораций или известных личностей, но даже в таких случаях миллиард — это фантастика», — пояснил Жорин.
Он напомнил, что его команда установила своеобразные рекорды в этой области: в 2010-х годах удалось взыскать 1,7 млн рублей для Валерии Пригожиной, 1,3 млн для Никаса Сафронова и 1,1 млн для Барри Алибасова за оскорбления в интернете. Однако после этих громких дел судебная система, по словам адвоката, изменила подход.
«Что-то надломилось, и суды начали избегать крупных компенсаций. Вероятно, это связано с негласными указаниями унифицировать суммы, чтобы не создавать прецедентов. Теперь даже 100 тысяч рублей — редкость», — отметил Жорин. Он добавил, что закон (ст. 151 ГК РФ) не устанавливает верхних пределов компенсации, но на практике судьи ориентируются на сложившиеся стандарты, что делает миллиардный иск Виктории практически неподъемным. «Это дело может стать знаковым, если суд решит отойти от шаблонов, но шансы на успех минимальны», — заключил адвокат.
Судебный шлейф скандалов
Дело Виктории — не первый случай, когда имя Гузеевой связано с громкими обвинениями. В 2025 году шестеро россиян подали жалобы в полицию, обвинив телеведущую в причастности к мошенничеству с виллами на Бали. Покупатели утверждали, что бизнесмен Сергей Домогацкий рекламировал дома за $200 тысяч, используя образ Гузеевой, но после оплаты все проекты были заморожены.
Одна из пострадавших сообщила, что потеряла 11 млн рублей, поверив рекламе с участием теледивы. Эти обвинения, хотя и не подтверждены, добавляют делу Виктории дополнительный контекст. Сама Гузеева в беседе с Mash заявила, что ей «все равно, что пишут в интернете».
Дарья Баева.
