Причины кражи невесты могли быть разными — от экономических до духовных. Например, священнослужители могли решить, что молодые не подходят друг другу по астрологии.
Кража невест у калмыков: харш и сплошная экономия
Этнографы отмечали, что у калмыков женщин крали даже в XX веке, а веком ранее кражи невест встречались почти везде. Этнограф Николай Нефедьев в 1834 году описывал, как Харахусовском улусе бедный калмык украл невесту, сосватанную за богача.
«Он похитил ее, когда она вблизи кибитки занималась собиранием аргасуна (сухого навоза), и скрылся».
Крали невест не только бедные калмыки, но и те, кто хотел избежать свадебных расходов. В этом случае кража девушки согласовывалась с ней и с ее семьей.
Еще одной причиной кражи невест были трудности, связанные с духовными разрешениями на брак буддийских астрологов (захарчи). Невеста и жених должны были «подходить» друг к другу. Если захарчи считали, что они — харш (несовместимы), верили, брак приведет к несчастью. Чтобы такого не случилось, захарчи нужно было хорошо заплатить.
Была и третья причина для кражи: по буддийским поверьям в году было всего несколько дней для бракосочетания. Тем, кому было невтерпеж, решали вопрос с помощью кражи невесты.
Бывали у калмыков и насильственные кражи женщин. Богачи крали девушек, какое-то время жили с ними, а потом просто отсылали с глаз долой. В XIX веке это приняло такой размах, что население было вынуждено обращаться за защитой к российской администрации.
Известно, что в 1839 году помощник попечителя Малодербетовского улуса И. Черкасов требовал от местного Ламайского духовного управления, чтобы они запретили такие кражи и чтобы «женихи» не смели оскорблять родителей.
Ламайское управление было вынуждено вынести определение, по которому мужчина, укравший девушку без ее согласия и без согласия родителей, подлежал суду. Таким образом легитимность брака, заключенного по всем обычаям калмыков, возрастала.
Дела о краже девушек действительно доходили до суда. Так, в этом же году под суд попал калмык Зодбо Дамбилев. По решению лам его прежняя невеста была выдана замуж за другого. Дамбилеву предложили самому выбрать себе невесту. Он выбрал дочь вдовы Джоодже Мацаковой Манку и украл девушку, поставив ее мать перед фактом. Но выяснилось, что у Манки уже был жених. Этот жених уже сделал невесте положенные подарки — 400 рублей и два коня. Мужчину обвинили в похищении. Чем закончилось дело, впрочем, неизвестно. Возможно, он смог откупиться.
В 1897 году полицейский Бунин стал свидетелем того как нетрезвые калмыки пытались украсть девушку Баир Лиджиеву в Капканкиновом роде. Когда они сломали дверь в кибитку, в когда Бунин попытался помешать, но калмык — Дорджи Манджиев схватил его за горло и повалил на землю со словами: «Это не твое дело!».
Кражи невест у башкиров: а под суд не хочешь?
Кражи невест были распространены и у башкир. Автор «Истории Российской» Василий Татищев в 1721 году стал свидетелем кражи невесты по согласию и описал событие. Причиной похищения стал тот факт, что отец невесты был беден, и поэтому богатый отец жениха не давал большого калыма. Жениху было стыдно жениться с таким маленьким калымом, ведь его брат дал за свою невесты богатый калым. И тогда он договорился с отцом невесты, что украдет ее за 50 рублей.
Собрав целый отряд, жених въехал в селение, «ухватил» невесту и повез ее прочь. Его будущий тесть тут же собрал 30 вооруженных мужчин и поехал в «погоню».
Жених довез невесту до дома и ввел ее в избу, где уже ждали женщины его рода. Затем будущий зять встретил тестя на пороге, и стороны стали договариваться: отец девушки замахивался на «вора» саблей, а тот просил прощения. Далее следовал обряд примирения сторон и традиционное угощение родителей невесты. У жениха уже было заготовлено много кумыса и бузы, а Татищев добавил пять ведер вина. Все решилось миром, и родственники уговорились о свадьбе.
В XIX веке башкирские девушки уже имели право жаловаться на насилие. Например, в Оренбурге в 1889 году в духовное собрание обратилась 13-летняя девушка из села Габдулнасырово Бибий Нугуманова. Она пожаловалась, что год назад была украдена из собственного дома башкиром Харрисом Хакимовым и его товарищем.
Ее отец, который был против умыкания, обратился к властям, и спустя 8 месяцев дочь ему вернули. Но «жених» не успокоился и подал прошение разрешить ему жениться на Бибий, и даже договорился с ее отцом о калыме в 700 рублей. Но Бибий отказалась выходить за него замуж. Судебная тяжба длилась 4 года. За это время Бибий достигла совершеннолетия и заявила в суде, что теперь сама себе хозяйка и пойдет замуж за того, за кого захочет.
Похищения девушек у башкир случались и в XX веке. Так, жительница Курганской области Хатима Закирова рассказала, что в 1963 году ее украл мужчина. Девушке было тогда 17 лет. А под Саратовым в конце 1970-х годов была украдена женихом башкирка Гуляндам Габдинова.
Посадить в машину и увезти. Кража невест в Сибири
В Сибири невест крали и в XX веке. Например, у тюркоязычного народа бачакские телеуты, проживающего на юге Кемеровской области, свадьба «уходом», сопровождавшаяся кражей невесты, была распространена вплоть до 1980-х годов. Сначала мужчина присматривал себе невесту и знакомился с ней. Это происходило на «камысту» — вечеринках, которые устраивала родня девицы. Затем невесту крали. За кражей следовало примирение с ее родней и свадьба.
Камысту устраивали три раза в году — летом на Ильин день (Ильдин кӱн), зимой под Новый год и весной на Пасху. Невесту крали прямо с камысту и увозили в дом к мужчине. Наутро она была обязана выйти за него замуж, в противном случае ее ждал позор.
В 1970-х годах этнографы фиксировали разные формы кражи невест. Иногда кража происходила с согласия девицы и ее родителей и носила обрядовый характер. Иногда девушек крали без их согласия, но договорившись с родителями. А бывало и так, что своевольный ухажер крал невесту, вообще ни с кем не договариваясь.
Например, в конце 1980-го года с согласия невесты была украдена Наталья Ч. Жених, который не нравился родителям, подговорил друзей, посадил невесту в машину и увез ее в село Челухоево. Родителям ничего не оставалось, как согласиться на брак.
Замирение (яраштык) с родней невесты было целым событием. Родители невесты выдавали жениху список всей ее родни. Жених ехал по селу, собирал родню в доме невесты и накрывал стол привезенными с собой блюдами. Главным блюдом стола должен был стать «теш» — грудина барана. Если замирение удавалось, главы родов договаривались о свадьбе. Если нет — жених мог приехать еще раз.
Одновременно с этим в доме жениха женщины из его семьи расплетали невесте волосы и заплетали их в две косы, связанные между собой лентой или цепочкой, на которую вешали круглый серебряный диск «тана» — символ замужней женщины. Косы укладывали на грудь, а голову покрывали платком. Отныне никто не должен был видеть непокрытую голову женщины и ее босые ноги.
Свадьбу справляли на растущую луну, резали барана или коня, приведенного женихом. Невесте родители давали сундук с приданым и скот. имущество привозили в дом жениха на лошадях, а позже — на машинах. За стол мужчины и женщины садились по отдельности. Праздновали три дня, причем на третий и второй день обязательно ходили по гостям — это позволяло родам жениха и невесты сближаться.
Тутхын и тутхан. Кража невест в Хакасии
У коренного народа Сибири — хакасов кража невест долгое время была основным способом заключения брака. Кража без согласия невесты называлась «тутхам», а с согласия — «тутхын». Во время тутхам упорствующую невесту могли истязать. Во время похищения ее бросали поперек коня, что причиняло девушке боль — лука седла упиралась ей в грудь. Если она не желала уступать, ее запирали с женихом в неотапливаемом амбаре. Согреться она могла, только согласившись разделить с ним постель. Но если девица выдерживала испытания, мужчина был обязан возвратить ее родне и заплатить штраф, а обозленная семья невесты могла его избить.
Но чаще кража происходила с согласия девушки и ее родителей. Невеста давала жениху согласие, передавая ему киртiс — перстень или платок, а с ее родителями договаривалась сваха.
Кража невесты была обязательным элементом бракосочетания. Жених увозил невесту к себе, а наутро к нему приезжала «погоня», возглавляемая отцом невесты. «Погоню» встречали бочонком вина. Если дочь соглашалась выйти замуж — все решалось миром, и семьи договаривались о колыме — он традиционно был больше приданого. За невесту платили скотом, верблюдами и золотом. Отец жениха был обязан отдать за невестку лучшего коня. Семья невесты выделяла приданое — овец, баранов, лошадей. Делали это лишь через два-три года после свадьбы, по осени. Это имущество оставалось в собственности женщины.
Не совсем брак. Кража невест у тувинцев
У тувинцев кража невест осуждалась, но принималась как одна из форм брака. К краже невесты мужчины прибегали в том случае, если родители противились или жених был беден.
Некоторые тувинцы считали такой брак «не совсем настоящим», ведь когда невесту крали, из обряда выпадала целая череда обрядов: сватовство, одаривание подарками, традиционное переламывание чайной плитки (такой обряд был распространен у тувинцев, проживающих на территории Китая) и раслпетание косы у невесты.
Свадьба после кражи невесты сопровождалась другими ритуалами: открыванием свадебной занавеси, поклонением невесты домашнему очагу, благословением невесты и традиционными состязаниями мужчин: борьбой за баранью голову и разбрасыванием муки.
