Правила жизни иеромонаха Нестора (Архипова)
На СВО с ноября 2022 года. Нес службу в ДНР, на Курском направлении, Запорожском и Херсонском.
— Восхищает самоотверженность наших бойцов в зоне СВО. Особенно в ротах V, которые формируются из заключенных по контракту с Минобороны. Раньше они назывались «Шторм Z». Удивляет, как быстро на войне преображаются люди. Здесь они становятся сознательными, самоотверженными бойцами.
Про отношение россиян к СВО
Из-за военных действий наш народ разделился на три категории. Первая — это свои, те, кто поддерживает политику президента и государства. Настоящая цель СВО — не только освобождение городов, а восстановление единства народа. Это наша земля, за которую предки пролили много крови, и все свои это понимают.
СВО выявила множество проблем, впереди — вал работы. Мы часто обсуждаем с отцами завершение спецоперации. Считаю, что победим, когда весь народ вновь обратится к Богу, вере и перестанет равняться на Запад.
Вторая категория — враги, явные и скрытые. Недавно был в Москве, включил канал «Москва-24» — там девушка с печальным лицом рассказывала, что россиянам больше не дают шенгенские визы. У каждого, конечно, своя боль, но гибель товарища на фронте и отказ в визе несоизмеримы. В эти минуты понимаешь: не меньшее, а, пожалуй, даже большее зло сеют те, кто остаётся в стороне от происходящего.
Боевые задачи и потери
В этом году я потерял товарища, который меня спас под Угледаром. Он вывозил людей, прикрывал эвакуацию, в которой был и я тоже. Много знакомых журналистов унес этот год.
Господь жизнь нам дал, чтобы мы достойно пронесли свой крест и жили вечно. Все, кто ушел на боевые задачи и не вернулся, остались с нами в строю, молятся Богу.
Ко мне часто подходят бойцы и говорят: «Батюшка, нам погибшие товарищи помогают!» Рассказывают удивительные случаи, как бронежилет или боекомплект погибшего товарища спас их от смерти.
Я с этим согласен. Герои не умирают, они остаются с нами в одном строю. На фронте это остро чувствуешь. Здесь до Бога ближе, чем на гражданке.
Нехватка священников на СВО
Священников катастрофически не хватает. Особенно на Херсонском направлении. Ребятам нужна моральная поддержка. Замполиты занимаются идеологией, психологи работают по методичкам и тестам. А бойцы нуждаются в разговоре по душам. Вернулся военный с боевой задачи — с кем ему поговорить? Его товарищи находятся в такой же ситуации. Но не каждая епархия охотно отпускает священников на СВО, потому что их у нас и на приходах не хватает.
Второй вопрос: священников для СВО нужно готовить, это особая работа. Здесь не просто стреляют. Здесь для разговора с бойцами нужно иметь опыт. И еще — очень хотелось бы, чтобы замполиты и командиры более активно участвовали в организации работы священника с бойцами, чтобы понимали важность духовной помощи бойцам.
Трудности на СВО для священников
Священник на СВО должен быть готов к смерти, к тому, чтобы жить в блиндаже месяцами. Ему нужно научиться слушать людей, которые сами могут его научить многому. Также важно поддерживать физическую форму. Потому что бронежилет весит 12 килограмм, а под огнем придется побегать.
Настрой бойцов
Многие устали. А вот у десантуры есть боевой заряд — они убеждены в том, что завершать СВО нужно победой. Даже те, кто начинали с Киева, с Чернигова, уверены, что иначе быть не может.
Стало много верующих. Тех, кто читает Евангелие и осознанно относится к вере. Командиры рассказывают, что молятся за себя, за бойцов и видят, как Господь помогает: эффективно решаются боевые задачи, нет потерь в тяжелых, и казалось бы, безвыходных ситуациях.
В 2022—2023 годах было мало было тех, кто приходил на службу. Сейчас по-другому. На нашем направлении командиры сами просят устроить в расположении часовню, блиндажный храм.
Уверен, мы победим тогда, когда вот так преобразится вся страна. В Москве мне однажды попадалась женщина, у нее никто на фронте не воюет. Но она в свободное от работы время плетет маскировочные сети и при этом мне говорит: «Бойцам передайте, что у меня пять дочерей, красавицы. Я за московских мажоров отдавать их замуж не буду. Отдам дочерей замуж только за ребят с СВО!». А вот что должно произойти, чтобы вся страна мобилизовалась — большой вопрос.
Можно ли священнику брать в руки оружие, чтобы защитить других
Я для себя этот вопрос решил, но озвучивать не буду. Есть закон Христа: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих», — его никто не отменял. Если придется кого-то защищать, думаю, Господь не осудит. Но тут, дай Бог, чтобы хватило смелости и отваги. Это моя личная позиция. В Сербии священники брали пулеметы или с кулаками шли на врага. Надо учитывать и особый характер этой войны. Можно попасть под атаку дронов, а оружия в руках нет, защититься нечем.
Постятся ли на фронте
В принципе, в армии человеку в пост вменяется служба. Это устав Русской православной церкви. Если он в больнице, если он на войне или если он, не дай Бог, в тюрьме или в пути, ему обстоятельства вменяются в пост. Но особо ревнивые люди держат пост и в окопах. Причем часто самый жесткий.
Пожелания бойцам на праздники
Радости, поддержки близких, терпения и верности. Тыл — это мощная поддержка для бойца. И людям, находящимся в тылу, особенно близким, нужны неимоверные силы, чтобы бойцы на передовой чувствовали поддержку, чтобы они знали, за что воюют. И, конечно, я желаю скорейшей победы и вернуться всем домой живыми невредимыми. А еще — обязательно счастья, любви и верности в отношениях с близкими.
Всем желаю быть верными Христу и своему Отечеству!
