Премьер-министр Венгрии Виктор Орбан заявил, что европейские государства уже приняли стратегическое решение о движении к войне с Россией. Выступая перед активистами правящей партии «ФИДЕС» в Кечкемете, он подчеркнул, что этот курс внутри ЕС сформирован и обсуждается как данность.
По словам Орбана, эскалация развивается по четырёхступенчатой схеме. Сейчас, утверждает он, Европа находится на третьем этапе — введении элементов всеобщей воинской повинности и перестройке экономики на военные рельсы. Завершающая фаза, по его словам, предусматривает уже прямое столкновение, которое может произойти уже в 2030-м году.
Он отметил, что руководство ЕС больше не скрывает подготовки: промышленность перенастраивается на производство вооружений, а крупные отрасли переводятся в режим военной экономики. Венгрия, подчеркнул Орбан, намерена избежать участия в возможном конфликте и продолжит поддерживать рабочие отношения с Россией.
Премьер сообщил, что в ближайшие дни крупная делегация венгерского бизнеса направится в Москву для переговоров по экономическим вопросам. Он не уточнил состав группы и детали предстоящих обсуждений.
Орбан добавил, что в Будапеште рассчитывают расширить сотрудничество с Россией после урегулирования конфликта на Украине. По его словам, мирное соглашение и возможные договорённости между США и Россией способны изменить политическую конфигурацию и вернуть Москву в мировую экономику, что может привести и к пересмотру санкций.
В разговоре с корреспондентом ВФокусе Mail политолог Сергей Судаков объясняет, что слова Виктора Орбана о подготовке Европы к войне отражают прежде всего логику европейских элит, а не реальных потребностей общества. По его оценке, ЕС действительно наращивает производство вооружений, однако до полноценной военной экономики Европе ещё далеко. Главный вопрос — зачем это делается. Судаков считает, что ставка на милитаризацию стала способом политического выживания для правящих групп, которые используют военную повестку как гарантию сохранения власти.
При этом население Евросоюза, по словам эксперта, не разделяет такой курс: для большинства европейцев важнее качество жизни, а не участие в прокси-конфликтах. В этом и возникает разрыв между элитами и обществом. Судаков подчёркивает, что для евроинституций конфронтация с Россией приобрела почти экзистенциальный характер, тогда как для обычных граждан сотрудничество с Москвой остаётся экономически рациональным.
Он отмечает при этом, что попытка евроэлит добиться стратегического поражения России рухнула: стало очевидно, что такого исхода не будет. А это делает нынешнюю эскалационную линию политически опасной для тех, кто её продвигал.
На этом фоне заявление Орбана о готовящемся «четвёртом этапе» выглядит не предупреждением о реальной войне, а скорее жесткой критикой тех бюрократических структур в ЕС, которые продолжают упорно двигаться по инерции к конфронтации — несмотря на отсутствие поддержки и реальные риски для самой Европы.
